— Оль, ну ты чего, как маленькая? Это же всего на два дня. Конференция, понимаешь? Обмен опытом, новые связи. Мне это для повышения просто необходимо, — Денис суетился по прихожей, пытаясь запихнуть в дорожную сумку лишнюю пару туфель.
— Да я всё понимаю, Ден. Просто обидно. У нас же сегодня годовщина знакомства, восемь лет как-никак. Я думала, в ресторан сходим, — я стояла у косяка, скрестив руки на груди. Чувствовала я себя как-то паршиво, но списала это на переменчивую осеннюю погоду.
— Блин, точно… Забыл совсем, голова кругом от этих отчетов. Олька, прости! Я вернусь, и мы так отпразднуем, что соседи полицию вызовут от нашего веселья. Обещаю! — он подошел и чмокнул меня в лоб. Поверхностно так, торопливо.
— Ладно, езжай уже. На поезд опоздаешь. На такси поедешь или на своей?
— Вот тут засада, — Денис поморщился, застегивая замок сумки. — Машина что-то барахлит. С утра завел, а там стук какой-то в двигателе странный. Боюсь, как бы на трассе не встать. Оставлю её у подъезда, пускай стоит. Вернусь — в сервис отгоню. Поеду на такси, оно уже у ворот ждет.
— Странно, — нахмурилась я. — Ты же её неделю назад проверял.
— Ой, да эти сервисмены… Одно лечат, другое калечат. Всё, масик, я побежал. Не скучай! Алине привет передавай, если позвонит. А лучше сама ей набери, а то она в новом городе совсем одна, скучает, небось.
Он ушел, оставив после себя запах дорогого одеколона и какую-то странную пустоту. Я посмотрела в окно: Денис прыгнул в желтое такси и укатил. Машина наша, новенький кроссовер, сиротливо стояла на парковке.
Вечером мне стало совсем тошно. Я набрала Ленку, свою лучшую подругу еще со студенческих времен.
— Привет, Лен. У тебя вино осталось с прошлых посиделок? — спросила я, едва она сняла трубку.
— Олька? Ты чего это? Твой же дома должен быть.
— Уехал. Срочная конференция. Машина сломалась, он на поезде пофурычил. А я вот сижу, в стену смотрю.
— Сломалась? Да ладно! Мы же вчера с Игорем видели его на заправке, он бодрячком так заправлялся, машина шептала. Может, показалось?
— Не знаю, Лен. Сказал — стучит что-то. Послушай, а ты не можешь ко мне заскочить? Посидим по-девичьи.
— Ой, радость моя, я бы с радостью, но у нас тут Игорь ремонт в ванной затеял, я по локоть в шпаклевке. Слушай, а ты Алинке звонила? Сестра твоя всё-таки. Она же тут, под боком, два года как переехала.
— Да ну её, — я невольно поморщилась. — Алина в последнее время какая-то скрытная стала. То у неё работа, то свидания, то голова болит. Мы почти не общаемся, хоть и в одном городе живем. Ей двадцать четыре, у неё своя жизнь.
— Ну, как знаешь. Ладно, Оль, не кисни. Выпей чаю и ложись спать. Утро вечера мудренее.
Но спать не хотелось. Утром я вышла на балкон и заметила на нашей машине неприятную деталь. Левое крыло и бампер были кем-то нехорошо притерты. Длинная белая полоса на темно-синем лаке.
— Ну вот, приплыли, — выдохнула я. — Денис приедет — голову оторвет. Или мне, или тому, кто это сделал.
Я быстро оделась и спустилась вниз. Осмотрела повреждение. Свежее, краска даже не запылилась. Видимо, ночью кто-то парковался неудачно. Вспомнила про видеорегистратор. Денис всегда ставил его на режим записи по датчику движения.
— Так, посмотрим, кто тут у нас такой смелый, — пробормотала я, залезая в салон. Машина открылась привычным писком. Ключи-то запасные у меня всегда в сумке валялись.
Я достала флешку и вернулась домой. Вставила её в ноутбук, ожидая увидеть какого-нибудь соседа на старой «Ладе». Но список файлов заставил меня замереть. Вчерашний день. Время — через десять минут после того, как Денис ушел «на такси».
На видео было четко видно: мой муж подходит к машине, оглядывается по сторонам, открывает дверь и садится за руль. Никакого стука в двигателе. Машина завелась идеально.
— Что за чертовщина? — прошептала я, чувствуя, как внутри начинает зарождаться холодный комок.
Дальше запись шла со звуком. Денис набрал чей-то номер по громкой связи.
— Алло, малыш? Всё, я вырвался. Оля поверила, сидит там, губы дует из-за годовщины. Сказал, что машина сломалась, так что я на своей. Буду через двадцать минут. Шампанское уже в холодильнике? — голос Дениса был таким веселым, каким я не слышала его уже год.
— Конечно, любимый! Жду не дождусь. Ты точно уверен, что она не проверит? — голос в динамике был до боли знакомым. Тонкий, чуть капризный. Голос моей младшей сестры Алины.
— Да куда она проверит? Она в машинах как свинья в апельсинах. Главное, что я «в командировке». Два дня рая, Алин. Только ты и я.
Я смотрела, как регистратор фиксирует маршрут. Денис ехал по знакомым улицам. Вот поворот к дому Алины. Вот он паркуется прямо у её подъезда. На записи было видно, как Алина выбегает из дверей — в коротком халатике, накинутом поверх белья, — и бросается ему на шею прямо перед капотом. Они целовались долго, жадно, пока Денис не подхватил её на руки и не унес в подъезд.
Я сидела перед экраном, и мне казалось, что стены комнаты медленно сжимаются. Восемь лет брака. Помощь сестре с переездом. Деньги, которые мы ей одалживали на «обустройство». Всё это пронеслось перед глазами грязным потоком.
Руки дрожали, но в голове вдруг стало удивительно ясно. Это была не грусть. Это была ярость. Чистая, концентрированная, как спирт.
Я снова набрала Ленку.
— Лен, откладывай шпаклевку. Мне нужны коробки. Много коробок. И твоя машина.
— Оля? Что случилось? Ты как-то странно дышишь.
— Я пришлю тебе видео. Посмотришь — поймешь. Приезжай, пожалуйста. Мне нужно собрать вещи. Две кучи вещей.
Через час Ленка была у меня. Она посмотрела видео в полном молчании, только в конце выдала длинную тираду из непечатных слов.
— Вот же гады, Оль… Родная кровь, блин. И этот… козел плешивый. Что делать будем?
— Будем восстанавливать справедливость, — я вытащила из шкафа чемоданы Дениса. — Помогай. Сначала его шмотки. Всё. До последних трусов и зубной щетки.
Мы работали молча и быстро. Костюмы, рубашки, галстуки — всё летело в коробки. Я не церемонилась. В одну коробку полетели его рыболовные снасти, в другую — коллекционные диски. Потом мы поехали к Алине. У меня были ключи от её съемной квартиры — «на всякий пожарный случай», как она говорила.
Пожарный случай настал.
— Ты уверена? — Ленка стояла у двери квартиры Алины, пока я проворачивала ключ.
— Более чем. Заноси.
Мы выгрузили вещи мужа прямо в прихожей Алины. Но этого мне было мало. Я начала собирать её вещи. Те самые платья, которые я помогала ей выбирать. Косметику, которую я ей дарила на день рождения.
— Лен, смотри, — я подняла с пола знакомую красную рубашку. — Это же его. Он говорил, что потерял её в спортзале полгода назад.
— Сволочи, — коротко бросила подруга. — Куда её вещи?
— Туда же, в коридор. Пусть живут вместе долго и счастливо среди этого хлама.
Когда прихожая Алины превратилась в склад из двадцати коробок, я вызвала мастера по замкам к себе домой. Сменила личинку, отдала деньги. Теперь мой дом снова был только моим.
Вечер второго дня «командировки». Я сидела на кухне, попивая остывший чай. На столе лежал телефон. Я ждала.
Первой не выдержала Алина. Звонок разрезал тишину.
— Оля! Ты что устроила?! — визг сестры был слышен даже без громкой связи. — Почему мои вещи в коридоре? Почему тут чемоданы Дениса? Ты с ума сошла?
— О, проснулась, — спокойно ответила я. — Как отдохнули? Конференция удалась? Обмен опытом прошел успешно?
— О чем ты говоришь? При чем тут… — она осеклась.
— При том, дорогая сестренка, что Денис забыл выключить видеорегистратор. Я посмотрела ваше кино. Очень трогательно, особенно момент с халатиком. Оскара вам обоим.
На том конце воцарилась гробовая тишина. Слышно было только прерывистое дыхание. А потом трубку выхватил Денис.
— Оля, послушай… Это не то, что ты думаешь. Я всё объясню. Я просто заехал к ней, потому что она… ей было плохо!
— Плохо? — я усмехнулась. — Судя по видео, ей было очень даже хорошо. Особенно когда ты её на руках в подъезд тащил. Денис, не утруждайся. Замки сменены. Твои вещи у твоей новой «жены». Живите, плодитесь, размножайтесь. Но ко мне больше не подходи.
— Оля, ты не можешь так просто всё разрушить! Восемь лет! У нас семья!
— Семья была у меня. А у тебя была командировка в соседний район к моей сестре. Кстати, Денис, ты машину-то поцарапал. Белая краска на бампере. Наверное, у подъезда Алины какой-то сосед неудачно припарковался. Так что за ремонт заплатишь сам.
— Ты… ты не имеешь права! Это и моя квартира тоже! — закричал он, теряя остатки достоинства.
— Квартира досталась мне от бабушки, ты же знаешь. Ты тут даже не прописан. Так что имею полное право. Флешку с видео я сохранила, если захочешь поспорить в суде при разделе остального имущества — я её с удовольствием продемонстрирую.
Я нажала на отбой. Телефон тут же завибрировал снова, но я просто заблокировала оба номера.
Через десять минут в дверь начали стучать. Сначала тихо, потом всё громче. Денис приехал.
— Оля! Открой! Давай поговорим как взрослые люди! — орал он за дверью.
Я подошла к двери и крикнула через дерево:
— Ден, уходи. Ты сейчас выглядишь жалко. Твои вещи у Алины. Иди к ней, она же «совсем одна в новом городе», ей нужна твоя поддержка. А мне нужно выспаться. Завтра подаю на развод.
— Ты пожалеешь! Кому ты нужна в тридцать два года с таким характером? — его голос сорвался на визг.
— Себе нужна, Денис. Оказалось, это гораздо важнее, чем быть нужной тебе.
Шаги за дверью затихли. Я услышала, как хлопнула дверь лифта. Стало удивительно тихо.
Я прошла на кухню, открыла окно. Свежий воздух ворвался в комнату, выветривая остатки его парфюма. На душе было странно. Не было боли, которую я ожидала. Была только какая-то кристальная чистота. Как будто я долго жила в комнате с запыленными окнами и наконец-то их вымыла.
В телефоне мигнуло сообщение от мамы: «Доченька, как вы там? Алина что-то трубку не берет, а Денис твой не в сети. Всё хорошо?»
Я вздохнула и начала печатать ответ: «Всё хорошо, мам. Просто у нас в семье произошла небольшая перестановка мебели. Расскажу при встрече».
Я знала, что впереди будет тяжелый разговор с родителями, суды, деление каких-то мелочей. Но глядя на пустую прихожую, где больше не стояли его кроссовки, я впервые за долгое время улыбнулась по-настоящему. Иногда, чтобы увидеть правду, нужно просто проверить карту памяти в старом регистраторе.






