Муж уехал в командировку, но забыл выключить видеоняню

— Сереж, ты паспорт не забыл? А зарядку для ноутбука? — я суетилась по квартире, пытаясь одновременно собрать мужа в командировку и покормить трехлетнего Тему кашей. Сын капризничал, размазывая овсянку по столу, а в голове у меня был длинный список дел на ближайшие три дня, пока муж будет на конференции в Питере.

— Ань, всё на месте, не переживай. Ну что ты как наседка? — Сергей улыбнулся, притянул меня к себе и поцеловал в макушку. — Всего три дня. Соскучиться не успеете. Завтра вечером позвоню, когда закончим с первым блоком лекций. Целуй мелкого за меня.

Он подхватил чемодан, помахал рукой и скрылся за дверью. Я прислонилась лбом к холодному косяку. Семь лет брака. Мы через столько прошли: и съемные комнаты, и кредиты, и тяжелую беременность. Сейчас всё наладилось — своя трешка, хорошая машина у Сережи, он пошел на повышение. Живи и радуйся. Но внутри почему-то скребли кошки. Наверное, просто усталость.

Днем всё пошло кувырком. Сначала Тема разлил сок на ковер, а когда я пошла в ванную за тряпкой, услышала странный гул. На кухне под раковиной рванул кран. Вода хлестала так, будто там открылся филиал Ниагарского водопада. Я в панике пыталась перекрыть вентиль, но он закис и не поддавался. В итоге пришлось вызывать аварийку и звонить маме.

— Мам, у меня тут потоп. Мастер пришел, говорит, надо менять гребенку и какую-то муфту, всё перекрыли, воды в доме нет. Можно мы с Темой у тебя переночуем? Не хочу с ребенком в сухой квартире сидеть, ни помыться, ни приготовить ничего.

— Конечно, Анечка, о чем разговор! Собирай вещи и приезжай. Я как раз пирог испекла. Сереже-то позвонила? — спросила мама, уже гремя посудой на заднем плане.

— Не хочу его отвлекать. У него там открытие, банкет какой-то. Завтра скажу. Всё равно он до пятницы занят, — ответила я, запихивая в сумку сменную одежду и любимого плюшевого медведя сына.

Вечер у мамы прошел тихо. Тема быстро уснул, а мы сидели на кухне и пили чай. Ближе к одиннадцати я вспомнила, что оставила в нашей спальне включенную видеоняню. Мы поставили её недавно, когда Тема начал спать в своей комнате, но иногда я забирала монитор к нам, если он болел. Сейчас камера стояла в нашей спальне — я проверяла, как работает ночной режим.

Я открыла приложение на телефоне, просто чтобы убедиться, что всё выключено и я не трачу заряд аккумулятора камеры. Экран на мгновение мигнул, подгружая изображение, и я замерла. В нашей спальне горел свет. Яркий, верхний свет, который я точно выключала перед уходом.

Сердце пропустило удар. Первая мысль — грабители. Я присмотрелась к маленькому экрану смартфона. Дверь открылась, и в комнату зашел Сергей. На нем не было пиджака, рубашка расстегнута на пару пуговиц. Он выглядел… довольно. Слишком довольно для человека, который должен быть в пятистах километрах отсюда.

— Заходи, не стесняйся. Мои на дачу к теще уехали, так что до утра мы совершенно свободны, — услышала я его голос через динамик телефона. Звук был четким, микрофон у няни отличный.

Следом за ним в кадре появилась девушка. Совсем молодая, лет двадцать пять, не больше. Яркое красное платье, каблуки, длинные светлые волосы. Она со смехом бросила сумочку на нашу кровать. На ту самую кровать, где мы еще сегодня утром спали вместе.

— Серёж, а если жена вернется? Ты же сказал, она к маме не собиралась, — пропела она, обнимая моего мужа за шею.

— Кать, не глупи. Она думает, я в Питере. У неё кран сломался, она мне сообщение прислала, что у мамы ночует. Сама судьба нам подарок сделала. Давай, не трать время на разговоры.

У меня потемнело в глазах. Руки затряслись так, что телефон едва не выпал на пол. Семь лет. Семь лет я строила этот дом, верила каждому слову, ждала его с работы. А он даже не уехал. Он просто ждал, когда я освобожу территорию.

— Аня? Что с тобой? Ты бледная как стена, — мама подошла ко мне и заглянула в телефон. Она охнула, прикрыв рот рукой. — Это что… это Сережа?

— Тише, мам. Тему разбудишь, — я выключила звук, но продолжала смотреть. — Он думает, что он очень умный. А я сейчас покажу ему, как работают современные технологии.

Я не стала плакать. Внутри вдруг стало очень холодно и ясно. Я вызвала такси и набрала номер полиции. Голос мой был спокойным, почти механическим.

— Здравствуйте. Я хозяйка квартиры по адресу улица Лесная, дом 12. Я сейчас нахожусь не дома, но увидела через систему видеонаблюдения, что в мою квартиру проникли посторонние. Да, двое. Нет, я их не знаю. Я уже еду туда, буду через десять минут. Пожалуйста, пришлите патруль, я боюсь заходить одна.

Я приехала одновременно с полицейской машиной. Двое молодых ребят в форме подошли к подъезду. Я показала им паспорт с пропиской.

— Ключи у меня есть, но я боюсь, что они вооружены. Пожалуйста, пройдите первым, — шепнула я, едва сдерживая дрожь. Это была не ложь — в тот момент я действительно чувствовала, что муж вооружен своим предательством, которое ранит больнее ножа.

Мы поднялись на этаж. Я бесшумно открыла дверь своим ключом. В прихожей горел свет, на полу стояли чужие туфли-лодочки. Из спальни доносились приглушенные голоса и смех.

— Полиция! Всем оставаться на своих местах! — рявкнул один из полицейских, распахивая дверь спальни. — Руки так, чтобы я их видел!

Крик Кати, наверное, слышали даже соседи на первом этаже. Она подскочила на кровати, пытаясь прикрыться одеялом. Сергей, который в этот момент стоял спиной к двери в одних боксерах, резко обернулся. Его лицо за секунду сменило цвет с розового на мертвенно-бледный.

— Аня? — выдохнул он, глядя на меня. Я стояла за спинами полицейских, скрестив руки на груди.

— Добрый вечер, дорогой. Как конференция? В Питере сейчас, говорят, дожди? — я прошла в комнату и села на стул у окна.

— Граждане, предъявите документы, — монотонно произнес полицейский. — Хозяйка утверждает, что вас здесь быть не должно.

— Офицер, это мой муж, — спокойно сказала я. — Но я официально заявляю, что этот человек больше не имеет права находиться в этой квартире. Завтра я подаю на развод. А сейчас я прошу вас зафиксировать факт нахождения здесь посторонней женщины. Мало ли, вдруг у меня пропадут драгоценности или техника.

— Ань, ты чего? Какая полиция? Давай поговорим, — Сергей попытался сделать шаг ко мне, но полицейский преградил ему путь.

— Руки убрал. Одевайся. Девушка, вас это тоже касается. Собираем вещи и на выход. Хозяйка требует, чтобы вы покинули помещение.

— Но я тут прописан! — взвизгнул Сергей, теряя остатки мужского достоинства. Его голос сорвался на фальцет.

— Квартира куплена на деньги от продажи наследства моей бабушки, Сереж. Ты здесь просто гость. И твое гостеприимство закончилось в ту секунду, когда ты привел сюда эту… гостью. Офицер, я могу попросить вас проследить, чтобы он взял только свои личные вещи? Зубную щетку, ноутбук и чемодан, который он так заботливо собрал для «Питера».

Катя одевалась в коридоре, всхлипывая и ломая ногти о замок на туфлях. Она даже не смотрела на Сергея. Когда она выбежала из квартиры, Сергей попытался начать «серьезный разговор».

— Ань, ну бес попутал. Это разово, честное слово! Я тебя люблю, у нас сын… Подумай о Теме!

— О Теме ты должен был думать, когда бронировал гостиницу для своей пассии или когда врал мне в глаза про конференцию. Уходи. Завтра я сменю замки. Вещи заберешь, когда мой адвокат назначит время.

Когда дверь за ними закрылась, я села на диван и наконец-то дала волю слезам. Но это были не слезы горя, а слезы очищения. Я смотрела на пустую комнату и понимала, что 7 лет брака не пошли коту под хвост — у меня остался сын, бесценный опыт и квартира, в которой больше нет лжи.

Развод прошел быстро. Оказалось, что Сергей не такой уж и смелый, когда дело доходит до суда. Он пытался претендовать на долю в квартире, но юрист быстро охладил его пыл, предъявив доказательства происхождения денег. Мы разделили только машину и мелкие сбережения.

Сейчас я сижу на той самой кухне, где когда-то лопнул кран. Тема играет в комнате с новым конструктором. Иногда нужно, чтобы в доме что-то сломалось, чтобы ты увидела, насколько прогнил фундамент твоей жизни. Видеоняня теперь стоит в детской по прямому назначению, а я точно знаю: лучше горькая правда в прямом эфире, чем сладкая ложь длиной в целую жизнь.