Узнала, что у мужа есть вторая семья в другом городе, когда увидела его фото в газете

— Софка, ты только не падай, — голос Светки в трубке дрожал так, будто она только что кросс пробежала. — Я тебе сейчас ссылку скину. Ты только сядь сначала.

— Свет, ну чего ты начинаешь? — я прижала телефон плечом к уху, продолжая помешивать зажарку для борща. — Ваня завтра с вахты возвращается, мне еще убраться надо, погладить всё. Давай быстрее.

— Посмотрела? — выдохнула она через секунду.

Я открыла мессенджер. Ссылка на местный портал города Энска, что в пятистах километрах от нас. Заголовок кричащий: «Герой среди нас: прохожий спас ребенка из ледяной воды». И фото. Огромное, четкое фото.

Мой Ваня. Мой муж, который сейчас должен был «вкалывать на буровой в глуши без связи», стоял на набережной, мокрый, обернутый в плед. А рядом… рядом его обнимала миловидная блондинка.

Подпись под фото жгла глаза: «Героя Ивана Соколова поддерживает его супруга Елена и маленькая дочь Алиса».

— Свет, это какой-то монтаж? — голос мой стал чужим, сиплым.

— Какой монтаж, Соф? Это официальные новости Энска. Твой Ваня там, оказывается, местная знаменитость. Слушай, а он точно на вахту ездит?

— Четыре года, — прошептала я, сползая по стенке на кухонный линолеум. — Четыре года «две недели через две». Деньги привозил, подарки… Света, у него там дочь. Ей на вид года три.

— Софка, не реви! Слышишь? Не вздумай! — заорала трубка. — Ты что делать будешь?

— Поеду в Энск. Прямо сейчас.

— Я с тобой! Жди, через десять минут буду.

Дорога до Энска пролетела как в тумане. Света рулила, а я перебирала в голове нашу жизнь. Познакомились мы семь лет назад. Мне было двадцать шесть, ему двадцать восемь. Любовь, свадьба через год. А потом начались эти «командировки». Ваня говорил, что в нашем городе ловить нечего, а там, на севере области, платят втрое больше.

— И ведь никогда не давал повода, — всхлипнула я, глядя в окно на мелькающие деревья. — Звонил каждый вечер. «Софушка, скучаю, кушай хорошо, не болей». Как он успевал-то на две семьи?

— Гад он, Соф, — коротко отрезала Света. — Профессиональный враль. Ты адрес той Елены нашла?

— Нашла через соцсети. Она там под фамилией Соколова. Фотографий — море. «Наш папа приехал», «Любимый муж на прогулке». У них квартира в новом районе.

Мы приехали в Энск уже в сумерках. Нужный дом нашли быстро. Обычная новостройка, детская площадка, яркие огни в окнах. Я стояла у подъезда, и ноги подкашивались.

— Иди, — Света подтолкнула меня. — Я в машине подожду. Если что — звони, я полицию вызову или МЧС.

Я поднялась на четвертый этаж. Нажала на звонок. Сердце колотилось где-то в горле. Дверь открыла та самая блондинка с фото. В жизни она оказалась еще моложе, лет тридцать, не больше. На ней был домашний костюм, пахло выпечкой.

— Добрый вечер, — она улыбнулась. — Вы к кому? Иван еще в больнице, его на обследование оставили после ледяной воды.

— Я не к Ивану. Я к вам, Елена, — я шагнула в квартиру, не дожидаясь приглашения.

— Мы знакомы? — она нахмурилась, придерживая дверь.

— В некотором смысле. Я Софья. Жена Ивана.

Елена рассмеялась, искренне так, звонко.

— Девушка, вы что-то путаете. Ваня — мой муж. Мы четыре года вместе, из них три в браке. У нас дочка. Может, вы его бывшая? Он говорил, что до меня у него были какие-то неудачные отношения в другом городе.

— Неудачные отношения? — я достала из сумки паспорт и раскрыла на странице со штампом. — Посмотрите сюда. Мы поженились шесть лет назад. Штампа о разводе нет. И вот наши свадебные фото в телефоне. Хотите посмотреть видео из ЗАГСа?

Елена взяла мой паспорт. Я видела, как ее лицо медленно становится серым, как дрожат пальцы. Она перевела взгляд на меня, потом снова на паспорт.

— Этого не может быть… — прошептала она. — Он же… он же каждые две недели уезжает на объект. Говорит, что в область, на стройку моста.

— К маме он уезжает, — горько усмехнулась я. — Ко мне. В наш общий дом, который мы в ипотеку взяли пять лет назад. Тоже «объект», получается.

— Мама его… — Лена схватилась за косяк. — Мама его к нам приезжала! В прошлом году, на день рождения Алисы!

— Которая? Анна Петровна? Высокая такая, с короткой стрижкой?

— Да… — кивнула Елена.

— Значит, свекровь в курсе, — я почувствовала, как внутри закипает ледяная ярость. — Она мне говорила, что Ваня в Энске у друга живет, когда на подработку заезжает. Какая слаженная семейная работа.

— Заходите, — Елена отступила вглубь коридора. — Нам надо поговорить. По-настоящему.

Мы просидели на ее кухне до трех часов ночи. Пили остывший чай, перекладывали на стол телефоны, сравнивали даты. Это было страшно и смешно одновременно.

— Смотри, — Лена показывала фото. — Пятнадцатое июня. Он со мной на даче, шашлыки жарим.

— А шестнадцатого он уже у меня, — я листала свою галерею. — Привез мне букет пионов, сказал, что премию выписали за досрочную сдачу смены.

— Тварь, — выдохнула Лена. — Просто невероятная тварь. Он ведь даже подарки нам одинаковые покупал. Смотри, эти сережки с топазами?

— И у меня такие же, — я вытащила из уха гвоздик. — Сказал, что эксклюзив, в одном экземпляре нашел.

Лена вдруг закрыла лицо руками и зарыдала.

— У нас ведь квартира на него оформлена. Он сказал, так проще с налогами какими-то. Я свои декретные вкладывала, родители мои помогали. Получается, я здесь никто?

— Подожди, — я выпрямилась. — А наша квартира оформлена в долевую. И машина у него новая, которую он якобы в кредит взял для «работы».

— Машина на нем, — подтвердила Лена, вытирая слезы. — Он на ней к тебе и ездил. Софья, что нам делать? У меня ребенок, я на работу только через месяц выхожу.

— Знаешь что, Лена? — я посмотрела на нее. — Он сейчас в больнице, герой наш. Думает, что он на коне. А давай сделаем так, чтобы он остался на бобах. У меня подруга — лучший адвокат по разводам. Она сейчас в машине внизу сидит.

— Ты думаешь, получится? — в глазах Лены мелькнула надежда.

— Должно. У него двойная жизнь, подлог, сокрытие доходов. Мы его разденем до трусов. Ты со мной?

— С тобой, — Лена твердо кивнула. — За Алиску порву.

Следующие два дня превратились в спецоперацию. Света подняла всех знакомых. Оказалось, что Иван умудрился еще и на работе махинации проводить, оформляя себе бесконечные отгулы за свой счет, которые перекрывал какими-то липовыми справками.

На третий день Иван выписался из больницы. Он шел к дому Лены с огромным букетом роз, сияющий, как медный таз. Еще бы — о нем в газетах написали! Герой, спасатель!

Он открыл дверь своим ключом и замер на пороге. В гостиной на диване сидели мы с Леной. Света стояла у окна с папкой документов.

— О, Софушка? — букет выпал из его рук. — Ты… как ты тут? Ты что, сюрприз решила устроить? Лена, это… это моя сестра, я тебе про нее рассказывал!

— Сестра? — Лена встала с дивана. — Ванечка, а ты не хочешь сестре показать наше свидетельство о браке? Или, может, Софья покажет тебе ваше?

Иван побледнел. Он начал оглядываться, будто искал выход, но Света преградила путь к двери.

— Ваня, присядь, — спокойно сказала я. — У нас мало времени, а дел много.

— Девчонки, вы чего? — он попытался включить свое фирменное обаяние. — Ну, бес попутал, ну, влюбился дважды. Бывает же! Я же вас обеих люблю, никого не обижал, деньги в обе семьи нес…

— Замолчи, — отрезала Лена. — Деньги он нес. Мои родительские деньги ты Софье на ипотеку возил? А ее деньги мне на побрякушки тратил?

— Значит так, «герой», — Света положила на стол бумаги. — Варианта у тебя два. Либо мы сейчас подаем заявление о мошенничестве и двоеженстве, поднимаем такой шум в прессе, что твое «геройство» превратится в позор на всю страну. Плюс твои махинации на работе — я уже переговорила с твоим начальством, они очень удивлены твоими графиками.

— Или? — пискнул Иван.

— Или ты прямо сейчас подписываешь дарственную на свою долю в квартире Софьи на неё. И дарственную на эту квартиру — на Елену. Машину мы продаем, деньги делим пополам между женами. И алименты — официальные, максимальные, на обоих детей.

— У Софьи нет детей! — выкрикнул он.

— Будут, — я усмехнулась. — Я как раз вчера узнала, что беременна. Четыре недели. Так что, Ванечка, ты попал по полной программе.

На самом деле я блефовала про беременность, но это сработало. Иван, раздавленный перспективой тюрьмы и публичного позора, подписывал бумаги трясущимися руками. Он пытался что-то говорить, оправдываться, даже плакать, но мы с Леной были кремень.

Через неделю я вернулась в свой город. Квартира теперь была полностью моей. Свекровь пыталась звонить, просила «понять сыночку», но я просто заблокировала её номер.

Лена позвонила мне через месяц.

— Соф, привет! Как ты? — голос у нее был бодрый.

— Нормально, Ленок. Мебель меняю. Решила всё старое выбросить. Как Алиса?

— Хорошо, в садик пошла. Представляешь, этот придурок устроился грузчиком, с основной работы его выперли с волчьим билетом. Алименты прислал — копейки, но Света сказала, мы его еще прижмем.

— Прижмем, — согласилась я. — Слушай, ты в наши края не собираешься? Приезжай с мелкой в гости. Посидим, борща поедим. Настоящего, а не того, который «на вахту» уезжал.

— Обязательно приеду, — рассмеялась она. — Знаешь, а я даже рада, что то фото в газету попало. Иначе бы так и жили в этом вранье.

Я положила трубку и посмотрела в окно. На душе было удивительно легко. Говорят, что женской дружбы не бывает, особенно между женой и любовницей. Но когда на кону стоит справедливость, а «герой» оказывается обычным трусом, женщины способны на невероятные вещи.

А борщ я в тот вечер всё-таки доварила. Только для себя одной. И знаете что? Это был самый вкусный борщ в моей жизни.