Муж стал фанатом ЗОЖ и сам собирал ланч-боксы. Записка внутри открыла правду
— Ты опять с весами? — я сонно прислонилась к косяку двери, глядя, как мой Денис с аптечной точностью выкладывает в контейнер ломтики авокадо. — Сейчас только шесть тридцать утра.
— Оксана, ты же знаешь, режим — это святое, — отозвался он, даже не обернувшись. — Энергия, концентрация. Мы на финишной прямой по проекту, я не могу позволить себе затуманенный мозг после столовских котлет.
— Раньше ты эти котлеты за обе щеки уплетал и на мозг не жаловался, — пробормотала я, ставя чайник. — А теперь прямо фанатик. Даже мне не даешь обед собрать.
— Потому что я сам знаю, сколько мне нужно белков и сложных углеводов, — Денис аккуратно закрыл крышку ланч-бокса и щелкнул замками. — Не обижайся, Ксюш. Просто сейчас такой период. Важный проект, новая команда. Полина, кстати, тоже на ЗОЖ перешла, мы друг друга поддерживаем, чтобы не сорваться на фастфуд.
— Полина? — я приподняла бровь. — Та новенькая, которая на корпоративе все время про свои марафоны рассказывала?
— Ну да, — Денис наконец повернулся, улыбка была широкой и какой-то слишком уж светлой. — Она молодец. С ней легко работать. Ладно, я побежал, надо еще в зал заскочить перед офисом.
— А поцеловать? — крикнула я ему вдогонку, но входная дверь уже захлопнулась.
Вечером я зашла к своей лучшей подруге Свете. Света работала в бухгалтерии в той же сфере, что и Денис, и всегда знала все сплетни. Мы сели на ее тесной кухне, и я тут же выложила все, что накипело.
— Представляешь, Свет, он сам себе еду готовит. С весами! Каждое зернышко киноа пересчитывает.
— И что в этом плохого? — Света отхлебнула чай. — Радуйся, мужик за здоровьем следит. Не пьет, не курит, пузо не растит. Мой вот только пельмени признает, я уже замучилась его на диету сажать.
— Да если бы просто здоровье, — я вздохнула. — Он какой-то… отстраненный стал. Вечно в этом своем «командном проекте». И эта Полина… Он сегодня ее три раза упомянул за завтраком.
— Полина? — Света нахмурилась. — Подожди, это не та ли худышка, что из отдела маркетинга к ним перевелась? Ноги от ушей, в инстаграме одни салаты и шпагаты?
— Наверное, она. Денис говорит, они друг друга в диете поддерживают.
— Ой, Ксюха, — Света сочувственно посмотрела на меня. — Поддержка в диете — это классика. Сначала они вместе сельдерей жуют, а потом… Ты бы присмотрелась.
— Да ну тебя, — я отмахнулась. — Денис не такой. Мы четыре года в браке, он верный как пес. Просто увлекся. У него всегда так — то рыбалка, то бег, теперь вот ЗОЖ.
— Ну-ну, — протянула Света. — Помнишь Ленку из третьего подъезда? Ее Вадим тоже начал «бегать по вечерам». А потом оказалось, что он добегал до соседнего квартала к своей пассии. Ты проверь-ка его контейнеры, когда он вернется.
— Зачем? — не поняла я.
— Просто посмотри, что он там приносит. Мытые они или нет. Если мужчину кормят на стороне, он домой пустой контейнер принесет, но пахнуть от него будет не твоей стряпней.
Я вернулась домой в смешанных чувствах. Денис пришел поздно, сославшись на очередную планерку. Он выглядел уставшим, но довольным.
— Устал? — спросила я, забирая у него сумку.
— Сил нет, — выдохнул он. — Но проект движется. Полина сегодня такие идеи выдала по логистике, мы все в шоке были. Слушай, Ксюш, я завтра пораньше уйду, нам надо с ней расчеты закончить до летучки.
— Опять Полина, — тихо сказала я. — Ты хоть ланч-бокс достань, я помою.
— Не надо, я сам, — он резко перехватил сумку. — Я и так его сполоснул в офисе. Иди отдыхай, я сейчас душ приму и спать.
Утром я проснулась раньше него. Любопытство, подогретое словами Светы, жгло изнутри. Пока Денис был в душе, я прокралась на кухню и открыла его сумку. Там лежал ланч-бокс. Я открыла крышку и замерла. Внутри, в одном из отделений, лежала небольшая стеклянная баночка с чем-то розово-коричневым. Паштет. Я точно знала, что паштет мы не покупали и я его не готовила.
Рядом с баночкой лежал клочок бумаги, сложенный вчетверо. Я развернула его дрожащими руками.
«Спасибо за наш проект, Денис. Твоя Полина. P.S. Паштет — по твоему рецепту, но с любовью».
В глазах потемнело. «Твоя Полина». «С любовью». «По твоему рецепту». Я вспомнила, как месяц назад Денис выспрашивал у моей мамы рецепт ее фирменного печеночного паштета с коньяком и мускатным орехом. Тогда он сказал, что просто хочет попробовать приготовить что-то из детства. Оказалось, он отдал этот рецепт ей.
Я села на табуретку, чувствуя, как холод разливается по телу. В этот момент из ванной вышел Денис, вытирая голову полотенцем. Увидев меня с запиской в руках, он застыл.
— Окс… ты чего так рано? — голос его дрогнул.
— Это что? — я подняла записку, глядя ему прямо в глаза. — «Твоя Полина»? Это тоже часть вашего командного проекта?
— Ксюш, подожди, — он сделал шаг ко мне, но я отшатнулась. — Ты всё не так поняла. Это просто… ну, шутка такая офисная.
— Шутка? — я сорвалась на крик. — Ты берешь рецепт моей матери, отдаешь его этой бабе, она готовит тебе паштет «с любовью», и это шутка? Сколько это продолжается, Денис?
— Да что продолжается? — он попытался включить «защитку». — Мы просто обедаем вместе! Нам удобно обсуждать работу за едой. Она тоже на диете, понимаешь? Мы делимся рецептами, поддерживаем друг друга. Это профессиональная этика!
— Профессиональная этика — это когда спят в разных постелях! — я схватила его телефон, лежавший на столе. — Код какой? Дай мне код!
— Оксана, положи телефон, это личное пространство! — Денис попытался выхватить гаджет, но я успела отбежать к окну.
— Личное пространство закончилось там, где начался ваш «проект»! Если там ничего нет, открой его сам. Прямо сейчас!
Он стоял бледный, тяжело дыша. Его руки мелко дрожали.
— Ну? — я смотрела на него с ненавистью. — Открывай. Или я сейчас его об стену разобью.
Денис медленно подошел, взял телефон и приложил палец к сканеру. Я выхватила его обратно. Сообщения. Телеграм. Контакт «Полина Проект».
Я начала читать вслух, и каждое слово вонзалось в сердце раскаленной иглой:
— «Доброе утро, любимый. Сегодня сделаю тот самый паштет. Жду не дождусь нашего обеда, эти 40 минут в парке — единственное, что дает мне силы терпеть этот офис».
— А вот еще, — я листала выше. — «Денис, как хорошо, что мы можем делиться едой и секретами. Жаль, что дома тебя не понимают. Еще немного, и наш проект завершится, тогда мы будем вместе всегда».
Я подняла на него взгляд. Денис смотрел в пол.
— «Дома тебя не понимают»? — прошептала я. — Это я-то тебя не понимаю? Я, которая за эти четыре года поддерживала тебя во всем? Когда ты увольнялся в никуда, когда ты болел, когда ты хотел эту чертову машину в кредит?
— Оксана, послушай… — он наконец поднял голову, и в его глазах я увидела не раскаяние, а какую-то странную злость. — Да, я с ней. Уже четыре месяца. И знаешь что? С ней мне легко. Она не спрашивает, почему я задержался. Она не ворчит, что я трачу время на ерунду. Мы на одной волне!
— На одной волне? — я горько усмехнулась. — На волне вранья и сельдерея? Ты четыре месяца врал мне в лицо. Ты приходил, ел мой ужин, ложился в мою постель, а в мыслях был с ней и ее паштетом?
— Твой ужин — это сплошной жир и углеводы! — вдруг выкрикнул он. — Ты даже не пыталась вникнуть в то, что мне важно. А Полина… она другая. Она вдохновляет.
— Она вдохновляет тебя врать? — я швырнула ланч-бокс на пол. Пластик с треском лопнул, и злосчастный паштет разлетелся по плитке. — Какая мерзость, Денис. Ты не просто изменил. Ты устроил из этого целый спектакль с контейнерами. «Энергия для мозга», «командный проект»… Фу!
— Да, проект! — Денис зашагал по кухне. — Мы планировали уйти вдвоем и открыть свою консалтинговую фирму. Мы работали над этим каждую свободную минуту. Еда — это просто… приятное дополнение.
— Приятное дополнение к предательству? — я чувствовала, как слезы душат меня, но старалась говорить твердо. — Значит так, «инженер-диетолог». Сейчас ты собираешь свои вещи. Все свои весы, кроссовки и контейнеры. И уходишь к своей вдохновительнице.
— Ксюш, не кипятись, — он вдруг сдулся, осознав реальность. — Куда я пойду? Мы еще не накопили на офис, Полина живет с родителями…
— Мне плевать, где вы будете жить! Хоть в палатке, хоть в спортзале! — я сорвалась на крик. — Вон из моего дома!
— Твоего дома? — он прищурился. — Вообще-то мы его в браке купили.
— Ах вот ты как заговорил? — я подошла к нему вплотную. — Значит, будем делиться? Хорошо. Только учти, Денис. Я завтра же иду в школу, где работаю, и пишу заявление директору. А заодно позвоню твоему начальнику, Михаилу Петровичу. Он ведь у нас старой закалки, верно? Очень не любит «служебные романы», которые мешают работе. Твоя репутация в этой сфере сгорит быстрее, чем твой жир на тренировке.
Денис побледнел еще сильнее.
— Ты этого не сделаешь. Это подло.
— Подло — это кормить любовницу рецептами жены! — отрезала я. — У тебя десять минут. Бери самое необходимое и проваливай. Остальное выставлю к подъезду.
Он стоял еще минуту, глядя на меня так, словно видел впервые. А потом молча развернулся и ушел в спасльню. Я слышала, как хлопают дверцы шкафа, как он нервно скидывает вещи в чемодан. Каждый звук отдавался во мне физической болью.
Когда за ним закрылась дверь, я опустилась на пол прямо рядом с разбитым контейнером. Запах паштета — того самого, «с любовью» — казался мне теперь самым тошнотворным запахом в мире.
Через час приехала Света. Она не задавала вопросов, просто начала молча собирать осколки и вытирать пол.
— Ты как? — спросила она, когда кухня была чистой.
— Знаешь, Свет… — я посмотрела на свои руки, которые все еще дрожали. — Мне больно. Ужасно больно. Но почему-то… мне стало легче дышать. Словно из этой квартиры ушел весь этот душный обман.
— Он идиот, Ксюха, — Света обняла меня за плечи. — Променять тебя на контейнер с травой и девицу с паштетом… Он еще приползет. Вот увидишь.
— Пусть ползет куда угодно, — я вытерла слезы. — Только не ко мне. Я теперь на дух не переношу здоровое питание. Пойдем, закажем самую большую и вредную пиццу.
— С двойным сыром? — улыбнулась подруга.
— И с беконом.
Прошло два месяца. Развод был тяжелым, Денис пытался торговаться за каждый стул, но в итоге отступил, когда я действительно пригрозила оглаской его «командного проекта». С Полиной у них, как и следовало ожидать, ничего не вышло. Оказалось, что «вдохновлять» и «жить вместе в однушке у родителей» — это разные вещи. Полина быстро нашла себе другого «ЗОЖ-партнера», а Денис остался один, снимая комнату на окраине.
Иногда я вижу его фото в соцсетях. Он похудел еще сильнее, взгляд стал потухшим. А я… я начала новую жизнь. Теперь на моей кухне пахнет только тем, что нравится мне. И никаких весов. Больше никаких весов — ни для еды, ни для чувств. Оказалось, что свобода — это самый полезный продукт в моем рационе.
