Директор уволила меня за «дешевые туфли», не зная, что я

— Это что такое? — Жанна замерла посреди опенспейса, ткнув пальцем с идеальным алым маникюром в сторону моих ног.

Я подняла глаза от монитора, не сразу поняв, что обращаются ко мне. Весь отдел затих. Тишина стала такой густой, что было слышно, как гудит кондиционер под потолком.

— Вы мне, Жанна Аркадьевна? — переспросила я, стараясь сохранить спокойствие.

— Тебе, Катя, тебе. Ты вообще видела себя в зеркало, когда выходила из дома? Что это на тебе надето?

Я посмотрела на свои балетки. Обычная кожаная обувь, очень удобная для офиса, где нужно постоянно бегать между этажами.

— Это туфли на плоском ходу. Мне в них комфортно работать с архивом.

— Комфортно? — Жанна картинно прижала руку к груди и обернулась к остальным сотрудникам. — Девочки, вы слышали? Ей комфортно! А то, что эти твои «лапти» стоят три копейки и выглядят так, будто ты их нашла в контейнере для гуманитарной помощи, тебя не смущает?

— Они из натуральной кожи, — тихо ответила я. — И стоят вполне адекватно для рядового экономиста с испытательным сроком.

— Вот именно! — рявкнула Жанна, подходя вплотную. — Ты — лицо моей компании. Даже если ты сидишь в углу и перекладываешь бумажки. Мой офис — это храм стиля и успеха. А ты притащила сюда вонь дешевизны и нищеты. Посмотри на Юлю. Видишь её туфли? Это «Лобутены». Настоящие. А на Марине — «Гуччи».

— Но Юля — ваша племянница, — вставила Марина с соседнего стола, пытаясь меня защитить. — И её зарплата…

— Заткнись, Марина! — Жанна даже не повернула головы. — Катя, я тебя предупреждала в первый же день. У нас дресс-код. У нас уровень. Вчера я промолчала про твою сумку, которая выглядит как авоська для картошки. Но сегодня эти туфли… Это последняя капля. Ты уволена.

— Прямо сейчас? — я медленно встала. — Из-за обуви?

— Прямо сейчас. Снимай свой пропуск, забирай свои манатки в пакете из супермаркета и чтобы через пять минут твоего духа здесь не было. Ты портишь мне всю ауру успеха перед завтрашней сделкой.

— Жанна Аркадьевна, вы уверены? — я посмотрела ей прямо в глаза. — Может, стоит сначала обсудить мою работу? Я за эти две недели нашла три ошибки в ваших налоговых декларациях, которые могли стоить вам штрафов на миллионы.

— Плевать я хотела на твои цифры! Любая обезьянка может считать. А вот выглядеть достойно — это талант. У тебя его нет. Ты — нищебродка в душе и снаружи. Вон из моего кабинета! Вон из фирмы!

Я молча собрала свои вещи. Их было немного — кружка, блокнот и пара ручек. Коллеги прятали глаза. Только Марина шепнула, когда я проходила мимо:

— Кать, извини. Она сегодня с утра в бешенстве. Марк Александрович перенес встречу на завтра, она на нервах.

— Все нормально, Марин, — улыбнулась я. — Завтра всё встанет на свои места.

Выйдя из бизнес-центра, я сразу набрала мужу.

— Привет, родной. Меня уволили.

— Что? — Марк на том конце провода даже поперхнулся. — За что? Ты же только начала вникать. Что-то случилось с отчетами?

— Нет, с отчетами всё идеально. Меня уволили за «дешевые туфли». Жанна сказала, что я порчу имидж её «храма успеха».

Марк замолчал. Я буквально чувствовала, как в нём закипает холодная ярость. Он всегда ненавидел снобизм.

— Она это серьезно? Прямо так и сказала?

— Слово в слово. «Нищебродка», «вонь дешевизны» и всё в таком духе. Она даже не догадывается, что эти балетки — из лимитированной коллекции, которую ты мне из Италии привез. Просто на них нет огромного золотого логотипа на всю пятку.

— Я понял, — голос Марка стал вкрадчивым, что не предвещало ничего хорошего для Жанны. — Значит, завтрашнее подписание в «Палаццо» будет очень интересным.

— Марк, ты же не передумаешь из-за моей личной обиды? — спросила я, хотя уже знала ответ.

— Кать, ты была там «тайным покупателем». Твоя задача была проверить корпоративную культуру изнутри перед тем, как я волью в эту дыру пятьдесят миллионов. Ты проверила. Результат — неудовлетворительный. Если директор позволяет себе так унижать сотрудников, значит, бизнес гниет с головы. Зачем мне инвестировать в гниль?

— Ладно, тогда до вечера? Я хочу зайти к Светке, поболтать. Она меня приглашала на кухне посидеть, косточки начальству перемыть.

— Иди, конечно. Отдохни. Завтра надень то самое красное платье. Хочу, чтобы Жанна оценила твой «имидж» по достоинству.

Через час я уже сидела на кухне у своей лучшей подруги Светки. Она разливала чай и возмущенно размахивала ложкой.

— Нет, ну ты представляешь, Кать! Уволить из-за туфель! Она что, совсем берега попутала? У неё фирма на грани банкротства, долги по аренде, а она на шмотки смотрит!

— Откуда ты про долги знаешь? — удивилась я.

— Так мой Витька там в охране подрабатывал, слышал, как она с бухгалтером ругалась. Денег нет, зато на столе всегда свежие орхидеи за пять тысяч букет. Показуха чистой воды.

— Я это тоже заметила, — кивнула я, отпивая чай. — В офисе мебель дорогая, а компьютеры десятилетней давности. Девочки-экономисты на личных ноутбуках работают, потому что рабочие виснут каждые пять минут.

— И как она тебя выставила? Прямо при всех?

— Да, посреди зала. Кричала, что я нищебродка. Юлю свою в пример ставила. У той, видишь ли, «лобутены».

— Ой, я тебя умоляю! — Светка фыркнула. — Знаю я эти «лобутены». С садовода они. У Юльки этой гонор до небес, а сама в кредит даже телефон брала. Весь их офис — это декорация из дешевого сериала.

— Жалко девчонок, — вздохнула я. — Там Марина есть, толковая очень. И еще пара женщин старой закалки. Они пашут как папы Карло, а Жанна только ленточки перерезает и в Инстаграм фото выкладывает.

— Слушай, а Марк что? Он же должен был им деньги дать?

— Должен был. Завтра в два часа дня встреча в ресторане. Подписание контракта на инвестирование. Марк пригласил меня пойти с ним.

— О-о-о! — Светка засияла. — Вот это я понимаю — карма! Я бы дорого отдала, чтобы увидеть лицо этой Жанны, когда она тебя увидит. Ты же придешь как королева?

— Марк сказал надеть красное платье. То, которое мы в Париже покупали.

— Правильно! И туфли! Надень самые дорогие туфли, какие у тебя есть!

— Нет, Свет, — я улыбнулась. — Я надену те самые балетки. Которые «позорят имидж офиса».

На следующее утро я проснулась в прекрасном настроении. Марк уже уехал на утреннюю встречу, оставив мне записку: «Жду в 14:00. Будь готова сиять».

Я долго приводила себя в порядок. Красное платье сидело идеально — строгое, но безумно дорогое. Волосы я уложила в аккуратную волну. А на ноги надела те самые удобные кожаные балетки. Без золотых пряжек. Без кричащих логотипов. Просто качественная обувь.

В ресторан «Палаццо» я приехала на пять минут раньше. Жанна уже была там. Она сидела за лучшим столиком у окна, нервно поправляя прическу и постоянно заглядывая в зеркальце. На ней был вызывающе дорогой костюм, а на столе стояла сумка, повернутая логотипом к залу.

Я прошла мимо неё, даже не взглянув. Села за столик чуть поодаль, заказала минералку.

Через пару минут вошел Марк. Он выглядел безупречно — серый костюм-тройка, уверенная походка. Жанна тут же вскочила, расплываясь в приторной улыбке.

— Марк Александрович! Какая честь! — защебетала она, протягивая руку. — Я так рада, что вы нашли время. Мы так долго готовились к этому моменту.

— Добрый день, Жанна Аркадьевна, — официально ответил Марк, не спеша садиться. — Да, момент действительно важный. Но прежде чем мы перейдем к бумагам, я бы хотел познакомить вас со своим главным консультантом по вашей фирме.

— Консультантом? — Жанна растерянно моргнула. — Но мы вроде всё обсудили напрямую…

— Видите ли, — Марк обернулся ко мне и сделал приглашающий жест. — Мой консультант провел в вашей компании две недели. Изучил всё изнутри. От бухгалтерии до… корпоративной этики.

Я медленно встала и подошла к их столику. Улыбнулась максимально вежливо.

— Здравствуйте, Жанна Аркадьевна. Рада видеть вас снова.

Лицо Жанны начало менять цвет. Сначала оно стало мертвенно-бледным, потом пошло красными пятнами. Она открывала и закрывала рот, как рыба, выброшенная на берег.

— Ка… Катя? — прохрипела она. — Что это значит?

— Это значит, Жанна Аркадьевна, что перед вами Екатерина Андреевна, — твердо сказал Марк. — Моя жена. И мой партнер по бизнесу. Именно она дает окончательное заключение по всем инвестиционным проектам.

— Но… она же… она же просто… — Жанна судорожно сглотнула, переводя взгляд с моего лица на балетки. — Я не знала… Это какая-то ошибка…

— Ошибка? — я присела за столик, закинув ногу на ногу. — Какая именно ошибка? То, что я ношу удобную обувь? Или то, что вы уволили сотрудника за то, что он не вписывается в ваше представление о гламуре, даже не взглянув на его квалификацию?

— Катенька, — Жанна попыталась изобразить дружелюбную улыбку, но её губы дрожали. — Вы же понимаете, это было… ну, такое недоразумение! Я просто была в стрессе. Вы же сами понимаете, какая ответственность! Я завтра же восстановлю вас в должности… нет, я назначу вас своим заместителем!

— Спасибо, не стоит, — отрезала я. — Я уже нашла себе работу по душе.

— Марк Александрович! — Жанна с мольбой посмотрела на моего мужа. — Ну вы же серьезный человек. Мы же не будем отменять контракт на пятьдесят миллионов из-за маленькой женской ссоры в офисе? Это же бизнес!

Марк сел рядом со мной и положил руку мне на плечо.

— Жанна Аркадьевна, вы правы. Это бизнес. А в бизнесе главное — это люди. Если руководитель компании ставит стоимость туфель выше профессионализма сотрудников, значит, эта компания обречена. Вы просили деньги на развитие, но я вижу, что они пойдут не на новое оборудование, а на очередные «лобутены» для ваших родственников.

— Нет! Что вы! — закричала Жанна, привлекая внимание соседних столиков. — Мы всё пустим в оборот! Я извинюсь перед всем коллективом! Я… я куплю Кате… то есть, Екатерине Андреевне любые туфли, какие она захочет!

— Поздно, Жанна, — я покачала головой. — Вчера, когда вы выставляли меня за дверь, вы сказали, что я — нищебродка. Так вот, нищебродство — это не отсутствие денег. Это вот то, что сейчас у вас в голове. Желание казаться дороже, чем вы есть на самом деле, за счет унижения других.

— Марк Александрович, подпишите! — Жанна дрожащими руками пододвинула папку с контрактом. — У нас завтра платеж по кредиту! Если денег не будет, банк заберет здание!

Марк отодвинул папку кончиками пальцев.

— Жанна Аркадьевна, вы же сами вчера сказали Кате, что ей не место в вашем «храме успеха». Видимо, мне и моим деньгам там тоже не место. Я не инвестирую в компании с токсичной атмосферой. Наш юрист пришлет вам официальный отказ сегодня вечером.

— Вы меня уничтожаете! — Жанна сорвалась на визг. — Из-за какой-то девчонки в дешевых тапках?! Вы понимаете, что я всё потеряю?!

— Вы всё потеряли в тот момент, когда открыли рот вчера в офисе, — спокойно сказала я. — Кстати, балетки, которые вам так не понравились, стоят две тысячи евро. Но они выглядят просто. Потому что настоящему успеху не нужно кричать о себе на каждом углу.

Мы встали и направились к выходу. Жанна что-то кричала нам в спину, пока администратор ресторана не подошел к ней и не попросил вести себя тише.

Прошел месяц.

Я сидела в своем новом офисе. Небольшом, но светлом и уютном. Ко мне на собеседование пришла Марина — та самая коллега, которая пыталась меня защитить.

— Катя… то есть, Екатерина Андреевна, я даже не верила, что вы мне позвоните, — она робко присела на край стула.

— Марин, давай на «ты», как раньше. Как дела в фирме?

— Всё, — Марина махнула рукой. — Банкротство. Жанна Аркадьевна распродает имущество. Здание забрал банк. Юля уволилась первой, как только узнала, что премий не будет. Остальные девчонки на улице.

— Поэтому я тебя и позвала, — я пододвинула ей чашку кофе. — Я открываю свое консалтинговое агентство. Мне нужны проверенные люди. Те, кто умеет работать, а не только туфли выбирать. Пойдешь ко мне старшим экономистом?

Марина всхлипнула и закивала головой.

— Пойду, конечно! Спасибо тебе, Кать. Мы же все тогда в шоке были, как она с тобой… А оно вон как вышло. Бумеранг-то вернулся.

— Вернулся, Марин. Причем в очень дорогих туфлях.

Вечером мы с Марком сидели дома на террасе. Он лениво листал новости в планшете.

— Видела? Фирму Жанны выставили на торги. За бесценок.

— Видела. Думаешь купить?

— Зачем мне этот пафосный склеп? — Марк улыбнулся и посмотрел на мои ноги. — Слушай, Кать, а те балетки… они правда такие удобные?

— Самые удобные в мире, — я рассмеялась. — Хочешь, и тебе такие закажу? Будешь в них на встречи с инвесторами ходить.

— Нет уж, — Марк обнял меня за плечи. — Я лучше буду просто мужем женщины, которая может развалить империю одним взглядом на свои туфли.

Мы долго смеялись, глядя на заходящее солнце. А Жанна… Жанна, по слухам, сейчас работает продавцом-консультантом в бутике элитной обуви. Говорят, она там самая строгая. Следит, чтобы у покупателей были безупречные манеры. Но только вот контракт на пятьдесят миллионов ей больше никто не предложит.

Жизнь — штука странная. Сегодня ты на вершине и плюешь на тех, кто ниже. А завтра те, на кого ты плевал, решают твою судьбу. И самое забавное, что для этого им даже не нужно ничего делать специально. Просто быть собой. И носить ту обувь, которая им нравится.

Я теперь точно знаю: имидж — это не то, что на тебе надето. Имидж — это то, как ты относишься к людям, у которых за душой может быть гораздо больше, чем ты можешь себе представить.

А те красные балетки я поставила на полку в своем кабинете. Как напоминание. О том, что иногда одна маленькая деталь может изменить всё. И о том, что настоящая сила — она в правде, а не в ценниках.