Узнала о второй семье мужа, когда в доставке еды увидела адрес «Любимая дача»
— Кость, ты телефон забыл на зарядке! — крикнула я вдогонку мужу, но входная дверь уже захлопнулась.
Я вздохнула, поправляя халат. Ладно, вернется — заберет. Или вечером привезет. Костя в последнее время работал как проклятый, уезжал ни свет ни заря, возвращался, когда мы с дочкой уже десятый сон видели. Десять лет брака — это тебе не шутки, я привыкла доверять.
Живот предательски заурчал. Завтракать в одиночестве было тоскливо, и я решила заказать себе суши. Взяла телефон мужа — мой как назло разрядился в ноль. Ткнула в иконку приложения доставки, ожидая увидеть наш привычный адрес.
Но палец замер над экраном. В списке «Последние заказы» значилось: «Сет Романтик», «Сет Филадельфия люкс» и… букет роз.
— Странно, — пробормотала я под нос. — Костя не ест суши. Он их называет «сырой рыбой в рисе».
Я открыла историю заказов. Глаза поползли на лоб. Последние полгода заказы уходили три-четыре раза в неделю. И не к нам на Ленинский.
Адрес значился коротко: «Любимая дача». Поселок «Зеленые пруды», дом двенадцать.
— Какая еще дача? — я почувствовала, как внутри всё похолодело. — У нас нет никакой дачи.
Я задрожала. Руки стали ватными. Мы три года откладывали деньги на обучение Леры. Дочке сейчас восемь, к её совершеннолетию там должна была накопиться круглая сумма. Костя клялся, что деньги на отдельном накопительном счете, к которому «лучше не прикасаться, чтобы проценты не сгорали».
Я набрала номер своей лучшей подруги Маринки.
— Марин, ты только не ори, — быстро заговорила я, когда она взяла трубку. — У Кости, кажется, есть второй дом. И, судя по всему, вторая жизнь.
— Даша, ты чего? — Марина на том конце провода поперхнулась кофе. — Твой Костя? Да он же образец занудства и верности! Он же на каждый праздник тебе мимозы таскает, потому что ты их любишь.
— Марин, в приложении доставки адрес — «Любимая дача». И заказы там… романтические. Розы, суши, шампанское. Он вчера сказал, что на объекте до полуночи будет, а в приложении в девять вечера туда курьер приехал.
— Может, это ошибка? — неуверенно спросила подруга. — Глюк в системе?
— Тридцать заказов за полгода — это не глюк, Марина. Это система.
— И что ты собираешься делать? Скандал?
— Нет, — я сжала телефон так, что побелели костяшки пальцев. — Я сейчас поеду в эти «Зеленые пруды». Леру мама из школы заберет, я уже договорилась.
— Даша, подожди! Давай я с тобой? Вдруг он там не один? Вдруг там… ну, опасно?
— Если он там не один, мне тем более нужно это видеть самой. Садись в машину, заедешь за мной через десять минут.
Всю дорогу до поселка мы молчали. Марина пыталась что-то лепетать про «бизнес-партнеров» и «корпоративные выезды», но сама в это не верила. Поселок был элитным. Высокие заборы, кованые ворота, подстриженные газоны.
Дом номер двенадцать оказался уютным двухэтажным коттеджем из светлого дерева. У ворот стояла машина Кости. Та самая, которую мы купили в кредит в прошлом году.
— Вон его «ласточка», — прошептала Марина. — Даш, может, не пойдем? Давай просто уедем?
— Нет.
Я вышла из машины. Ноги не слушались, сердце колотилось где-то в горле. Я подошла к калитке. Она оказалась не заперта.
Тихо, стараясь не шуметь, я прошла по дорожке к дому. Огромное панорамное окно в пол выходило на террасу. Я заглянула внутрь.
В гостиной горел мягкий свет. Костя сидел в кресле, на его коленях полулежала молоденькая девушка. Совсем девчонка, лет двадцать с хвостиком. На ней был короткий розовый халат, который не скрывал уже отчетливо округлившийся живот.
— Котик, а когда мы купим коляску? — донесся до меня её звонкий голос. — Ту, немецкую, которую я показывала?
— Купим, Алина, обязательно купим, — Костя нежно погладил её по животу. — Вот проект закрою, получу бонусы и сразу возьмем. И кроватку, и всё остальное.
— Ты такой заботливый, — она потянулась к нему за поцелуем. — А твоя… жена? Она ничего не подозревает?
— Даша? — Костя усмехнулся, и этот звук полоснул меня по сердцу острой бритвой. — Даша живет в своем мире кастрюль и школьных собраний. Она верит всему, что я говорю. Сказал «работа», значит работа. Она хорошая женщина, но… пресная. С ней скучно, Алин. А с тобой я живу.
— А дочка? — продолжала расспросы Алина. — Ты говорил, у неё там какие-то деньги на учебу…
— Ну, пока они нам нужнее, — легкомысленно бросил мой муж. — Дом снять, обставить, тебе на врачей. Лере еще долго до института, успею заработать.
Я стояла за окном, и мне казалось, что земля уходит из-под ног. Он тратил деньги нашей дочери на эту девицу? Он снял этот роскошный дом на накопления, которые мы собирали по крупицам, отказывая себе в отпусках?
Марина осторожно коснулась моего плеча.
— Даша, идем отсюда. Тебе плохо станет.
Я медленно повернулась к ней. Слез не было. Внутри выжгло всё, осталась только холодная, кристально чистая ярость.
— Мне не плохо, Марин. Мне очень даже хорошо. Теперь я всё знаю.
— Ты зайдешь? Устроишь им? — в глазах подруги читался страх.
— Нет, — я твердо направилась к выходу. — Сейчас я не зайду. Я не хочу портить им этот идиллический вечер. У меня другие планы.
Мы вернулись в город. Я попросила Марину высадить меня не дома, а у офиса знакомого юриста.
— Аркадий Борисович, простите, что без записи, — я вошла в кабинет старого друга моего отца. — Мне нужно срочно подать на развод и раздел имущества.
Пожилой адвокат поправил очки.
— Дашенька, что случилось? Костя?
— Костя нашел себе «Любимую дачу», — я горько усмехнулась. — И беременную нимфу. А еще он запустил руку в образовательный фонд дочери.
— Вот оно как… — Аркадий Борисович нахмурился. — Рассказывай подробно. Что из имущества на ком?
— Квартира, в которой мы живем, оформлена на меня — подарок моих родителей на свадьбу. Машина на нем, но куплена в браке. Есть еще его доля в фирме по установке кондиционеров. И… я вспомнила, Аркадий Борисович. Дача в «Зеленых прудах». Он сказал, что снял её. Но если он потратил такие суммы, он мог её и купить.
— Проверим, — кивнул юрист. — Давай сделаем так. Ты сейчас ведешь себя как ни в чем не бывало. Ни слова ему. А я начинаю сбор документов. Завтра пришлю к тебе оценщика. Скажешь мужу, что хочешь страховку переоформить или перепланировку узаконить.
Вечером Костя пришел домой в обычном расположении духа.
— Ох, и вымотался я сегодня, — он чмокнул меня в щеку, даже не заметив, как я вздрогнула от отвращения. — На объекте вентиляция полетела, пришлось до победного сидеть.
— Бедный ты мой, — я спокойно наливала ему суп. — Устал, наверное?
— Не то слово. Как Лера? Уроки сделала?
— Сделала. Спрашивала, когда мы в парк пойдем. Ты же обещал в воскресенье.
— Ох, Даш, в воскресенье никак. Срочный вызов. Давай в следующий раз?
— Конечно, — я улыбнулась, глядя ему прямо в глаза. — Работа — это святое. Нужно же деньги на будущее откладывать.
Костя на секунду замер, ложка зависла в воздухе.
— Да, конечно. На будущее. Кстати, как там счет? Проценты капают?
— Капают, Костя. Еще как капают.
Следующую неделю я жила как в тумане, но действовала четко. Аркадий Борисович выяснил: дом в «Зеленых прудах» не снят. Он куплен на имя матери этой Алины. Деньги были выведены со счета нашей дочери через подставные расписки.
— Это уголовщина, Даша, — сказал мне адвокат. — Но мы можем решить всё в гражданском порядке. Если он подпишет мировое соглашение, по которому всё остальное имущество остается тебе и дочери, мы не будем заявлять о растрате опекунских денег.
— Он подпишет, — отрезала я.
В пятницу вечером я пригласила Костю на серьезный разговор.
— Кость, присядь. Нужно обсудить нашу квартиру.
— А что с ней не так? — он развалился на диване, ковыряясь в зубочистке. — Опять кран течет?
— Нет, с краном всё в порядке. Я вызвала оценщика. Квартира стоит двадцать миллионов. Твоя машина — четыре. И твоя доля в бизнесе.
Костя нахмурился.
— Даш, ты о чем? Какая оценка? Зачем это?
— Чтобы знать, сколько ты мне должен, когда мы будем разводиться.
В комнате повисла тяжелая тишина. Тикали часы на кухне. Костя медленно выпрямился.
— Разводиться? С чего это вдруг? Ты что, перегрелась?
— Алина не перегрелась? — спокойно спросила я. — Как она там, на «Любимой даче»? Коляску уже выбрали? Немецкую?
Лицо мужа стало землистого цвета. Он открыл рот, но не смог вытолкнуть ни звука.
— Ты… ты откуда… ты следила за мной?
— Зачем мне за тобой следить, Костя? Ты сам оставил мне все ключи. История заказов в приложении доставки еды — отличная вещь. Очень рекомендую. Там и адреса, и предпочтения, и даже открытки к цветам. «Моей маленькой девочке от большого папы». Мило, Кость. Очень мило.
— Даша, я всё объясню… Это… это просто ошибка, бес в ребро…
— Бес в ребро на полгода? — я перебила его, голос мой звенел. — Бес в ребро ценой в образование нашей дочери? Ты украл деньги у собственного ребенка!
— Я не украл! — он вскочил, начиная размахивать руками. — Я одолжил! Я бы вернул! Ей рожать скоро, ей нужны условия!
— А Лере условия не нужны? Ей не нужно учиться? — я тоже встала. — Значит так, Константин. У тебя есть два варианта. Первый: мы подаем в суд, и я вытряхиваю из тебя всё до копейки. Я докажу растрату совместных средств на покупку дома для третьих лиц. Это будет долго, грязно и очень дорого для тебя. Твою долю в фирме арестуют первой.
— Ты не посмеешь, — прошипел он.
— Посмею. И второй вариант: ты прямо сейчас подписываешь документы, которые подготовил мой адвокат. Ты отказываешься от своей доли в этой квартире в пользу Леры. Ты отдаешь мне машину — я её продам, чтобы вернуть деньги на счет дочери. И ты платишь фиксированные алименты, которые меня устроят.
— Ты меня по миру хочешь пустить? — заорал он. — Где я жить буду?
— У тебя же есть «Любимая дача», Костя. Там Алина, там скоро будет ребенок. Живи и радуйся. Только учти: дом оформлен на тёщу, а ты там никто. Как только у тебя закончатся деньги — а они у тебя закончатся, потому что из фирмы я тебя тоже попрошу уйти через твоих партнеров, — твоя Алина быстро укажет тебе на дверь.
— Ты сумасшедшая! — он бросился к двери. — Я ничего не подпишу!
— Аркадий Борисович ждет твоего звонка до утра, — крикнула я ему вслед. — Завтра в десять документы уйдут в прокуратуру.
Он ушел, громко хлопнув дверью. Я осталась стоять посреди пустой гостиной. Тело задрожало. Я опустилась на пол и наконец-то расплакалась. Не от горя, а от облегчения.
Через два часа зазвонил телефон.
— Алло, — я вытерла слезы.
— Даша, это я, — голос Кости был тихим и разбитым. — Я… я посмотрю бумаги. Но как я буду видеться с Лерой?
— Через суд, Костя. Если она захочет тебя видеть после того, как узнает, что папа забрал её деньги на университет.
— Не говори ей, — взмолился он. — Пожалуйста.
— Подписывай бумаги, и я подумаю.
Прошел месяц. Развод прошел на удивление быстро. Костя подписал всё. Оказалось, Алина, узнав о финансовых трудностях «котика», устроила ему такой скандал, что он приполз к адвокату сам.
Я сидела на кухне с Мариной. Мы пили чай.
— Ну что, как ты? — Марина внимательно смотрела на меня.
— Знаешь, странно. Я думала, буду умирать от тоски. Десять лет всё-таки. А мне… легко. Вчера купила себе новое красное платье. Помнишь, Костя говорил, что оно меня полнит?
— Помню. Врал он всё, ты в нем богиня.
— Вот и я так думаю. Машину я продала, деньги на счет Леры вернула. Еще и с процентами. Костя живет в той самой даче, но партнеры по бизнесу мягко намекнули ему, что с таким «надежным» человеком работать больше не хотят.
— Справедливость существует? — улыбнулась Марина.
— Нет, Марин. Мы сами её создаем. Просто иногда для этого нужно заглянуть в историю заказов.
Я посмотрела в окно. Там, во дворе, Лера играла с собакой. Солнце заливало двор ярким светом. Впервые за долгое время я точно знала: у нас всё будет хорошо. Без лжи, без тайных дач и без «романтических сетов» на чужие адреса.
Телефон пискнул. Уведомление из приложения: «Вам подарок — скидка на следующий заказ!».
Я рассмеялась и удалила приложение. Больше оно мне не понадобится. По крайней мере, не с этим аккаунтом.
