Подарок мужа со скрытой прослушкой записал его план покушения на жену
— С днем рождения, Анечка! — Виктор сиял так, будто только что выиграл в лотерею, хотя на самом деле деньги на подарок он, скорее всего, взял с нашей общей корпоративной карты. — Смотри, какая техника! Последнее слово прогресса!
Я посмотрела на огромную коробку, которую он водрузил прямо на кухонный стол, отодвинув мою чашку с недопитым кофе. На коробке красовался глянцевый робот-пылесос черного цвета, больше похожий на деталь от космического корабля.
— Вить, ну какой пылесос? — я вздохнула, потирая виски. — У нас клининговая служба два раза в неделю приходит. Куда нам еще этот гаджет?
— Ты не понимаешь! — муж засуетился, распаковывая коробку. — Это модель «Аргус-7». У него не просто щетки. У него широкоугольная камера, датчики движения и микрофоны с системой подавления шума. Он патрулирует дом, понимаешь? Если кто-то чужой зайдет — тебе сразу уведомление на телефон. Это для твоей безопасности, любимая. Я же переживаю, когда ты одна дома остаешься, а я в разъездах.
— В безопасности? — я усмехнулась. — Мы в охраняемом поселке живем, Вить. Тут мышь без пропуска не проскочит.
— Береженого бог бережет, — отрезал он, уже ползая по полу и устанавливая зарядную станцию. — Иди сюда, скачай приложение. Я всё настрою. Тут даже функция есть «удаленный гость». Можно из любой точки мира зайти через камеру и посмотреть, что в комнате происходит. И даже сказать что-нибудь через динамик.
— Зачем мне разговаривать с пылесосом, Витя? — я подошла ближе, наблюдая за его суетой. — И зачем мне следить за собственным домом из командировок?
— Ну мало ли… — он на мгновение замер, и мне показалось, что в его глазах промелькнула какая-то странная тень. — Вдруг прислуга что-то стащит? Или просто соскучишься по родным стенам. Давай, давай телефон.
Весь вечер он возился с этой игрушкой. Настроил «зоны доступа», проверил камеру, показал мне, как через планшет можно управлять этой черной таблеткой. Я лишь посмеивалась, глядя на его энтузиазм. Десять лет брака — это срок. Раньше он дарил мне украшения или поездки, а теперь вот — бытовую технику с глазами.
— Слушай, Ань, — сказал он, когда мы уже легли спать. — Ты завтра во сколько в Питер улетаешь?
— В десять утра рейс, — ответила я, засыпая. — А что?
— Да просто… — он притянул меня к себе. — Я буду скучать. Может, останешься? Пусть замы твои едут.
— Вить, ты же знаешь, это ключевой контракт. Я должна быть там лично. Без моей подписи они ничего не решат. Это мой бизнес, я его с нуля поднимала, когда ты еще в торговых представителях ходил.
— Ну началось… — он недовольно отвернулся. — Опять ты про свои заслуги. Ладно, спи уже.
Утром он был непривычно заботлив. Сам приготовил завтрак, сам вызвал такси в аэропорт, хотя я всегда езжу на своей машине.
— Оставь «Мерседес» в гараже, — настаивал он. — В аэропорту парковки вечно забиты, еще поцарапают. Я завтра на нем в сервис съезжу, как раз пора масло менять. Пусть стоит в тепле.
— Ладно, — согласилась я, слишком сонная для споров. — Черт с тобой, заботливый ты мой.
Уже в аэропорту я встретила свою подругу и по совместительству финансового директора нашей фирмы, Ленку.
— Привет, именинница! — Ленка чмокнула меня в щеку. — Ну что, как Витёк поздравил? Бриллианты? Мальдивы?
— Пылесос, — сухо ответила я.
— В смысле? — Ленка вытаращила глаза. — Твой муж, который три года назад выпросил у тебя долю в бизнесе, подарил тебе на тридцатипятилетие швабру с мотором?
— С камерой, Лен. Он сказал, это для безопасности. Якобы за мной следить, чтобы я не боялась.
— Ой, — Ленка нахмурилась. — Анька, чует мое сердце, не к добру это. У него ж там Карина эта, секретарша новая, хвостом крутит. Ты уверена, что он за тобой следить хочет, а не за тем, чтобы ты раньше времени не вернулась?
— Перестань, — я отмахнулась. — Карина — ребенок, ей двадцать пять. Витя — дурак, конечно, но не до такой же степени. Мы десять лет вместе. У нас брачный контракт, Лен. Ты же сама его составляла.
— Вот именно, что я! — Ленка понизила голос. — Помнишь пункт семь? При разводе по его инициативе он получает крохи. Но в случае твоей… ну, если тебя не станет, всё переходит ему как единственному наследнику. А там и бизнес, и счета, и дом.
— О господи, Лен! — я даже рассмеялась. — Ты пересмотрела детективов. Витя мухи не обидит. Он только ворчать умеет, что я слишком много работаю.
В Питере день пролетел как в тумане. Переговоры, ужин с партнерами, проверка документов. В отель я вернулась только к одиннадцати вечера. Уставшая, я легла на кровать и открыла планшет, чтобы проверить почту. В этот момент на экране всплыло уведомление: «Приложение CleanHome: Обнаружена активность в зоне Гостиная».
— Опять этот пылесос, — пробормотала я. — Видимо, кошка пробежала, или Витя решил прибраться на ночь глядя.
Я по привычке ткнула на иконку. Экран планшета мигнул, и я увидела картинку с камеры пылесоса. Устройство стояло на базе в углу спальни, хотя Витя обещал поставить его в коридоре. Обзор был идеальный — прямо на нашу кровать.
Но вместо пустой комнаты я увидела то, от чего у меня похолодели руки. На нашей кровати сидел Виктор, а рядом с ним — та самая Карина. Она была в моем халате, который я купила в Париже месяц назад.
— Ну что, когда это случится? — голос Карины был звонким и капризным. — Мне надоело прятаться по отелям, Витенька.
Я хотела закричать, но звук будто застрял в горле. Пылесос исправно передавал звук. Видимо, Виктор забыл, что я тоже установила приложение, или думал, что я в это время буду на банкете.
— Завтра утром, — голос мужа был холодным, незнакомым. — Она прилетает в десять вечера. Я сказал, что встречу ее на «Мерседесе», но потом переиграл. Сказал, что машина в сервисе. Она поедет на такси, но я знаю, что она всё равно полезет в гараж проверять, не забрала ли я ее ключи. Я ее знаю, она помешана на контроле.
— И? — Карина прижалась к нему. — Что ты сделала с машиной?
— Ничего сложного, — Витя усмехнулся. — Завтра в семь утра, пока она еще будет в Питере, я спущусь в гараж. Тормозные шланги… Там подпил будет такой, что они лопнут при первом же резком нажатии. А по дороге из аэропорта есть тот крутой поворот у моста. Там никто не выживает, если тормоза отказывают.
— А если она не поедет на своей машине? — Карина надула губки. — Вдруг она опять такси вызовет?
— Не вызовет. Я ей напишу, что сервис вернул машину и она стоит в гараже, ключи на полке. Она экономная, не станет тратиться на такси, если своя машина под боком. К тому же, страховка у нас на пятьдесят миллионов. И бизнес… всё будет моим.
— Нашим, — поправила его Карина.
— Нашим, — эхом отозвался он и поцеловал её.
Я сидела в номере отеля, сжимая планшет так, что побелели костяшки пальцев. Меня трясло. Мой муж, человек, с которым я прожила десять лет, только что буднично обсуждал мое убийство. И не просто обсуждал — он планировал это на завтра.
Я понимала, что нельзя терять ни секунды. Первым делом я позвонила Максу. Макс был моим одноклассником и работал в отделе кибербезопасности. Мы редко общались, но сейчас он был единственным, кому я могла доверить техническую сторону вопроса.
— Макс, привет. Извини, что поздно, — мой голос дрожал.
— Анька? Ты чего? Случилось что? — Макс сразу почуял неладное.
— Слушай внимательно. Мне нужно сохранить запись из облака пылесоса «Аргус-7». Прямо сейчас. И сделать так, чтобы она не удалилась, если кто-то попытается стереть её с другого устройства.
— Ого… — Макс присвистнул. — Ты что, мужа на измене поймала?
— Если бы только на измене, Макс… Они планируют меня убить. Завтра утром он собрался подрезать тормозные шланги в моей машине.
На том конце провода повисла тишина. Потом я услышала быстрый стук клавиш.
— Так, — голос Макса стал сухим и профессиональным. — Я зашел в систему. Вижу твой девайс. Повезло тебе, Ань. У этой модели сейчас баг в прошивке — записи дублируются на все сопряженные устройства без задержки, а «зеркало» в облаке обновляется раз в час. Я сейчас заблокировал удаление. У тебя есть видео?
— Да, я всё вижу в реальном времени. Они… они до сих пор там.
— Пиши всё на экран планшета тоже, для подстраховки. И вот что… Не вздумай лететь домой завтра. Звони в полицию прямо сейчас. Нет, стой. В полицию лучше заявить в Питере, чтобы зафиксировали время обращения.
— Нет, Макс. Я сделаю по-другому. Если я сейчас заявлю, он успеет скрыться. Мне нужно, чтобы его взяли с поличным. В гараже.
— Ты с ума сошла? — Макс почти кричал. — А если что-то пойдет не так?
— Всё пойдет так. Он думает, что он самый умный. Он подарил мне этого «шпиона», и этот шпион его и прикончит.
Оставшуюся ночь я не спала. Я связалась с начальником службы безопасности своего бизнес-центра, бывшим опером Иванычем.
— Иваныч, выручай. Дело жизни и смерти, буквально, — я вкратце обрисовала ситуацию.
— Вот же гаденыш, — прохрипел Иваныч. — Аня, не волнуйся. Завтра в семь утра у твоего гаража будут мои ребята. И полицию я подключу «своих», чтобы без лишнего шума и протоколов на полдня. Мы его возьмем, когда он к машине полезет.
— Мне нужно, чтобы вы его не просто взяли. Нужно, чтобы он успел начать. Чтобы экспертиза подтвердила умышленную порчу.
— Сделаем. Ты главное сиди в Питере и нос не высовывай. Машину твою на эвакуаторе потом заберем.
Утро третьего дня после «подарка» наступило серое и хмурое. Я сидела в аэропорту Пулково, хотя мой рейс был отменен по моей же просьбе. Я смотрела в экран планшета. Приложение пылесоса молчало — в спальне никого не было. Но я знала, что сейчас происходит в подмосковном поселке.
В 7:15 мне пришло сообщение от Иваныча: «Объект в гараже. Приступил к работе. Ждем».
В 7:45 раздался звонок. Это был Виктор. Я глубоко вдохнула, стараясь унять дрожь в руках, и ответила.
— Привет, любимый! — мой голос звучал почти естественно.
— Привет, Анечка! Как ты там? Проснулась уже?
— Да, кофе пью. Скоро в аэропорт. Ты как? Машину в сервис отвез?
— Вот как раз сейчас собираюсь, — голос Виктора был бодрым. — Слушай, я тут подумал… Сервисмены сказали, что могут за пару часов всё сделать. Так что к твоему прилету машина будет в гараже. Приезжай на такси, а из дома уже на своей сможешь поехать, если захочешь. Ключи на привычном месте, на полке под зеркалом.
— Ой, как здорово! — я закусила губу, чтобы не сорваться на крик. — Ты такой заботливый, Вить. Что бы я без тебя делала?
— Ну, для того мы и семья, — ласково сказал он. — Ладно, беги на рейс. Люблю, целую.
— И я тебя… целую, — я сбросила звонок и тут же разрыдалась. Десять лет. Десять лет жизни с человеком, который только что пожелал мне смерти по телефону.
Через десять минут снова позвонил Иваныч.
— Всё, Аня. Повязали твоего конструктора. Прямо с ножовкой и кусачками у переднего левого колеса. Он сначала орал, что просто подкачать хотел, но когда мы ему запись с пылесоса включили, которую ты Максу переслала… в общем, побелел мужик. Карину твою тоже взяли, она в доме вещички в твои чемоданы паковала.
— Спасибо, Иваныч. Я вылетаю следующим рейсом.
В Москву я вернулась к вечеру. Сразу поехала в отдел полиции. Виктор сидел в камере предварительного заключения. Когда меня провели к нему на очную ставку, он выглядел жалко. Помятый костюм, бегающие глаза, трясущиеся руки.
— Аня, Анечка, это ошибка! — он бросился к решетке. — Это Карина меня подбила! Она ведьма, она меня опоила чем-то! Я не хотел, клянусь!
Я смотрела на него и не чувствовала ничего, кроме ледяного спокойствия.
— Ты про пылесос забыл, Витя? — тихо спросила я. — «Аргус-7». Широкоугольная камера, отличные микрофоны. Ты ведь сам сказал — это для моей безопасности. Знаешь, он действительно меня спас.
— Аня, прости! Мы можем всё исправить! Я всё подпишу, я уйду сам…
— Ты и так уйдешь сам, — я выложила на стол перед ним папку. — Помнишь наш брачный контракт? Пункт 12.4. «В случае совершения одним из супругов умышленного преступления против жизни или здоровья другого супруга, подтвержденного правоохранительными органами, виновная сторона лишается всех прав на совместно нажитое имущество и выплачивает компенсацию в размере десяти миллионов рублей».
— Но… но это же почти всё, что у меня есть на счетах… — пролепетал он.
— Это всё, Витя. И твоя доля в бизнесе переходит мне сегодня вечером. Документы уже у нотариуса. Тебе осталось только подписать чистосердечное, чтобы срок был поменьше. Хотя за покушение на убийство группой лиц по предварительному сговору… Иваныч говорит, лет восемь тебе светит.
— Аня, не делай этого! — он зарыдал, сползая по решетке. — Я же люблю тебя!
— Любишь? — я наклонилась к нему. — Ты вчера обсуждал, как я буду умирать в искореженной машине. Ты обсуждал, как будешь тратить мои деньги с этой девкой. Знаешь, что самое смешное? Я ведь действительно хотела подарить тебе на десятилетие брака ту яхту, о которой ты мечтал. Но робот-пылесос оказался куда более полезным приобретением.
Я вышла из отделения полиции. На улице светило яркое солнце, пахло липой и пылью. Ко мне подошла Ленка.
— Ну что? — спросила она, протягивая мне стакан с кофе. — Подписал?
— Подпишет, куда он денется, — я сделала глоток. — Адвокаты говорят, доказательств выше крыши. Запись с облака — это стальной аргумент. Плюс его застукали прямо в гараже.
— Да уж, — Ленка покачала головой. — Умный предатель — это страшно. Но самонадеянный дурак с гаджетами — это просто подарок судьбы.
— Знаешь, — я посмотрела на небо. — Я теперь этот пылесос в рамку поставлю. Под стекло. В центре офиса.
— Зачем? — удивилась подруга.
— Как напоминание. О том, что даже когда тебя хотят уничтожить самые близкие, правда всегда найдет лазейку. Даже если эта лазейка — баг в прошивке китайского робота.
— Слушай, — Ленка приобняла меня за плечи. — Поехали ко мне? Винишко, сериалы… Нужно это дело пережить.
— Нет, Лен. Поехали в офис. У нас завтра аудит, а потом запуск новой линии. Жизнь продолжается. И знаешь что? Я чувствую себя такой легкой, будто сбросила с плеч не мужа, а мешок с цементом, который тащила десять лет.
— Вот это моя девочка! — Ленка улыбнулась. — А пылесос… ты его всё-таки выкинь. Купи новый. Без камер. Просто чтобы пол мел.
— Нет, — я улыбнулась в ответ. — Я куплю себе целую армию таких пылесосов. Пусть охраняют мой покой. А Вите я отправлю в СИЗО посылку.
— Что отправишь? — Ленка с любопытством посмотрела на меня.
— Инструкцию по эксплуатации. На пятьсот страниц. Пусть учит, как работает техника, прежде чем пытаться обмануть женщину, которая эту технику ему оплачивает.
Мы сели в Ленкину машину и уехали. Впереди был развод, суды и куча дел, но впервые за долгое время я дышала полной грудью. Справедливость — это не всегда то, что написано в законах. Иногда справедливость — это когда твой собственный шпион переходит на сторону противника, потому что ты забыл, кто здесь настоящий хозяин.
Виктор получил свой срок — семь лет колонии строгого режима. Карина прошла как соучастница и отделалась условным, но из города ей пришлось уехать — слава о «черной вдове-неудачнице» разлетелась быстро. А я? Я расширила бизнес и теперь каждый раз, заходя в дом, улыбаюсь, видя, как в углу мигает синим огоньком мой верный черный «Аргус».
Иногда нужно довериться технике, чтобы перестать доверять лжецам. И этот урок стоил каждого потраченного рубля.
