Муж в Сочи, но его умные часы дома транслируют измену с начальницей
Знаешь, иногда кажется, что мир специально подстраивает такие сценарии, чтобы ты в один миг поняла: всё, во что ты верила, просто рассыпалось в пыль. Вот так и у меня получилось, буквально за три дня. Ещё утром я провожала Артёма, своего, как я думала, любимого мужа, в «срочную командировку» в Сочи. Целовала его в щёку, желала удачной поездки, а он мне улыбался своей самой обворожительной улыбкой, ну точно как в те семь лет назад, когда мы только поженились.
— Катюш, ну ты там держись, давай, — говорил он, подхватывая чемодан. — Я быстро, два дня и домой.
Он поцеловал меня на прощание, такой лёгкий, довольный. И я тогда ещё подумала: «Вот же, как повезло с мужем, такой работящий, такой ответственный!» Ага, ответственный. Оказалось, есть у него и другие «ответственности».
На следующий день я решила сделать генеральную уборку. Вот бывают такие приступы, когда хочется всё вокруг себя обновить, вычистить каждый уголок. Дошла очередь до его тумбочки. Открываю верхний ящик, а там, под старыми журналами, лежит. Чёрные, стильные, до боли знакомые.
Я смотрю на них, и сердце ёкает. «Умные часы. Откуда вторые?» — думаю. Он же свои всегда носит. Никогда не снимает, даже спать с ними ложится, говорит, пульс отслеживает. А эти… точно такие же. Я взяла их в руки. Экран потухший.
— Что за ерунда? — пробормотала я сама себе, пытаясь нажать кнопку. — Неужели забыл?
Принесла зарядник из нашей спальни, подключила. И пока они грузились, меня будто током ударило. Не может быть. Ему же их Светлана, его начальница, подарила на прошлый Новый год. Он тогда так радовался, говорил, «отличный подарок, Катюш, теперь всегда на связи буду». А эти… Один в один. Только вот свои он мне показывал, какие там у него приложения, а эти ни разу в глаза не попадались.
Экран загорелся. И сразу, вот сразу же, начали сыпаться уведомления. Первое — от какого-то спа-салона. «СПА-программа для двоих: ‘Райское наслаждение’. Подтверждено». Я прямо зависла. Для двоих? Каких двоих? Мы с ним давно никуда не ходили, всё ему некогда было.
И тут же, следом, вибрация. На экране всплывает сообщение. От «Светлана, босс» — так было подписано. И текст…
— «Дорогой, как тебе массаж? Ты сегодня такой уставший был, надеюсь, тебе полегчало. Жду тебя в номере, шампанское уже охлаждается». — Я читала это, и слова застревали в горле. Дыхание перехватило. Руки затряслись так, что чуть часы не выронила.
«Дорогой»? «Шапманское»? «В номере»? Да что это такое вообще?!
Потом ещё одно сообщение, чуть ли не сразу. И фотография. Ванна. Пена. Лепестки роз. И две ноги. Женские, с красным педикюром. И мужские, с широкой ступней. Я знаю эти ступни. Каждый мозоль на его большом пальце знаю. И педикюр этот… Красные ноготки. У Светланы, его начальницы, всегда был красный педикюр. Она как-то на корпоративе хвасталась, что только такой цвет её вдохновляет.
Я не верила. Не хотела верить. Пыталась найти хоть одно объяснение. Может, это её часы? И она их зачем-то забыла? Но почему они тогда у Артёма в тумбочке, да ещё и синхронизированы с его телефоном? Почему на них приходят ЕГО уведомления о записи на спа? Почему она ему пишет «дорогой»? Ну какой же это бред! У меня голова кружилась, как будто я на карусели. Я даже присела на пол, прямо там, у тумбочки, с этими часами в руках.
Следующая фотка. Вид из окна. Море. Закат. И она. Светлана. Стоит на балконе, в одном тонком халатике, босая. Улыбается, поворачивается к кому-то, кого не видно. К кому? К Артёму, конечно же! Я даже отель узнала, у них компания частенько в нём останавливается для своих корпоративных выездов. «Ривьера». Пять звёзд. И там же мой благоверный сейчас «работает».
Я просто тупо смотрела на экран. И с каждым новым уведомлением, с каждой новой фотографией, с каждым нежным словом от этой Светланы, меня заполнял ледяной холод. Не гнев, не истерика. Просто пустота и холод.
— Артём… — прошептала я, и голос мой дрогнул. — Артём, как ты мог?
Я листала уведомления дальше. Их было много. За последний день, что он там. Записи в рестораны, бронирование шезлонгов на пляже, приглашения на коктейли. И везде «на двоих». И везде, сквозь сообщения, проскальзывала её фигура, её голос, её нежность, предназначенная МОЕМУ мужу.
Я встала. Спокойно, даже слишком спокойно. Сделала глубокий вдох. Достала свой телефон. Открыла камеру. И начала делать скриншоты. Всех этих сообщений, всех этих фотографий. Каждое слово, каждый кадр. Аккуратно, методично. Как будто я не несчастная жена, которую только что предали, а следователь, собирающий улики.
Я сделала около двадцати скриншотов. Собрала всё, что только можно. И знаешь, мне даже не пришло в голову ему звонить. Зачем? Что он мне скажет? Что это недоразумение? Что я всё неправильно поняла? Да я своими глазами видела, своими пальцами листала! Чувствовала его предательство, его ложь.
Первое, что я сделала после этого, — позвонила Лене. Лена — моя лучшая подруга, мы с ней с пелёнок, вместе в школу пошли, потом в универ. Она единственная, кому я могла вот так вот, без прикрас, вывалить всё. Её номер я набирала, а руки дрожали уже по-настоящему.
— Алло, Катюш? Ты чего не в себе? — услышала я её встревоженный голос.
— Лена, — мой голос был до ужаса спокойным, но внутри всё дрожало, — он мне изменил. С начальницей. Я это видела. Своими глазами.
— Что?! Катя, ты о чём? Артём же в командировке!
— Именно, в «командировке». Я нашла его вторые часы. Умные. Они синхронизированы с его телефоном. И знаешь что? Они просто ЗАВАЛЕНЫ сообщениями от Светланы. Фотками из спа, из номера. У неё там шампанское охлаждается, а он, видите ли, «устал» от массажа. В одном отеле они, Лена. В одном гребаном отеле!
Повисла тишина. Я знала, что Лена переваривает информацию. Она всегда так делает, сначала обдумывает, потом выдает.
— Кать… это точно не ошибка? Может, ты что-то не так поняла?
— Лена, какие ошибки? Я видела его ноги в ванной с лепестками роз! Его ступни, понимаешь? И её красный педикюр! Я видела их из номера, фотки с закатом! Он не снимает свои часы, а эти, видать, для тайных свиданий, чтобы основные не «светились». Он их забыл.
— Ох, Катюш… вот же сволочь! Я всегда знала, что эта Светлана к нему клеится! Помнишь, как она на новогоднем корпоративе его постоянно за локоть хватала? А он тогда ещё отшучивался, мол, «это начальница, Кать, по работе». Работе, блин!
— Помню, Лена, конечно помню! Я тогда ещё подумала, что ревную на пустом месте. Дура! Дура я была последняя!
Я начала всхлипывать. Наконец-то прорвало. Слёзы текли по щекам, и я не пыталась их остановить.
— А что ты делать будешь? Ты ему звонила?
— Нет. И не буду. Зачем? Чтобы он начал врать? Чтобы я слушала эти жалкие оправдания? Нет, Лена. Я всё решила.
— Что решила? Катя, не руби с плеча!
— Я меняю замки. Сегодня же. И его вещи будут стоять у подъезда. И знаешь что ещё? Я отправлю все эти скриншоты его жене. Жене владельца компании. Она должна знать, какая у неё «верная» подруга и какая «порядочная» начальница.
Лена снова замолчала. А потом выдала то, что я меньше всего ожидала.
— Катя… это… это сильно. Ты уверена?
— Уверена, Лена. Уверена, как никогда. Он меня растоптал. Он предал. А я не прощаю предательства. Никогда.
На следующий день я проснулась рано. В голове была полная ясность. Никакой паники, никакого метания. Только холодный расчёт. Я заказала мастера по смене замков. Приехал он часа через два, такой хмурый мужичок в рабочей форме.
— Доброе утро, — сказал он, осматривая дверь. — Замки менять? Ключи потеряли?
— Почти, — ответила я. — Можно сказать, что потеряли. Только я не хочу, чтобы их нашли.
Он поднял на меня взгляд. Видимо, понял без слов. Таких историй у него, наверное, сотня была. Просто кивнул и принялся за работу.
Пока он возился, я начала собирать вещи Артёма. Аккуратно складывала в чемодан всё, что было его. Одежду, книги, его любимую кружку, бритву. Не бросала, не швыряла. Просто собирала. Будто не мужчину из своей жизни вычеркиваю, а забытую посылку отправляю.
Телефон в руке. Пальцы снова пробегают по галерее, где теперь жили его измены. Я открыла мессенджер. Нашла контакты. «Ольга Николаевна, жена директора». Это была жена владельца компании, где Артём работал. И, кстати, хорошая подруга Светланы. Они часто вместе на благотворительные ужины ходили. Я когда-то пересекалась с ней на корпоративах. Милая, интеллигентная женщина лет пятидесяти.
Сердце заколотилось. Это был последний, самый решающий шаг. От него зависело всё. Уволят ли его? Будет ли скандал? Да, будет. И меня это не волновало. Ни на секунду.
Я открыла диалог. Написала короткое сообщение: «Ольга Николаевна, простите, что беспокою. Мне очень жаль, но я вынуждена показать Вам кое-что, что касается Вашей подруги Светланы и моего мужа Артёма. Это очень важно». И следом, один за другим, полетели двадцать скриншотов. Без комментариев. Без лишних слов. Просто доказательства.
Отправила. Выдохнула. Теперь обратного пути нет. Я почувствовала странное облегчение. Будто огромный груз свалился с плеч. Словно я больше не должна притворяться, не должна терпеть, не должна делать вид, что всё хорошо. Всё кончено.
Вечером того же дня позвонила Лена. Я ей уже успела отписаться, что всё сделала.
— Ну что там? Как ты? — спросила она.
— Нормально, — ответила я. — Спокойно. Даже удивительно спокойно.
— То есть замки поменяла, чемодан собрала, жене Ольги Николаевны отправила?
— Всё так. Сейчас он летит домой, а тут его ждет сюрприз.
— Ты представляешь его лицо? Ох, Кать, я даже боюсь представить. Он же взвоет!
— Пусть воет. Он сам выбрал этот путь. Я ему никого не выбирала.
— А что Ольга Николаевна? Ответила?
— Нет пока. Но, думаю, ответит. И не только мне.
— Ну и правильно! Пусть знает, кого она в подругах держит, а твой Артём… он по заслугам получит. Я прям чувствую, как она его уволит с треском. А может, и Светлану заодно.
— Мне на Светлану плевать. Мне важен Артём. Я хочу, чтобы он понял, что за свои поступки нужно отвечать. И что его «тайные» похождения имеют последствия. Не только для меня, но и для него.
— Ты правильно делаешь, Кать. Он всегда был такой… скользкий, что ли. Помнишь, как он тебе говорил, что у него «никаких секретов»? А сам, поди, крутил романы и до этого.
— Я не хочу об этом думать, Лена. Мне сейчас нужно просто пережить эти дни. Дождаться его приезда. И поставить точку.
— Я рядом, Кать. Если что, звони в любое время. Я хоть сейчас приеду.
— Спасибо, Лена. Ты лучшая. Я так рада, что ты у меня есть.
Третий день. Самый длинный день в моей жизни. Я просто ждала. Ждала его звонка, его сообщения. Ничего. Самолет должен был приземлиться вечером. Я не включала телефон, не сидела в соцсетях. Просто смотрела в окно. Пыталась осознать, что всё изменилось. Навсегда.
Часов в десять вечера раздался звонок в дверь. Громкий, настойчивый, потом ещё и ещё. Я не пошла открывать. Спустя минуту раздался звонок на мой мобильный.
— Катя! Открой немедленно! Что это за шутки?! — голос Артёма был злым, но в нём слышалось и недоумение. — Почему замки поменяны? Где мои вещи?!
Я взяла трубку. Мой голос был ровным, без единой эмоции. Как будто я разговаривала с незнакомым человеком.
— Твои вещи, Артём, стоят у подъезда. Чемодан. Тот самый, с которым ты уезжал «в командировку».
— Катя, ты что несёшь? Какая командировка? Ты что, рехнулась? Что это за цирк?!
— Цирк? — я позволила себе усмехнуться. — Цирк устроил ты, дорогой. И я тебе очень благодарна, что ты забыл свои вторые часы. Те самые, которые тебе Светлана подарила. Те самые, которые синхронизированы с твоим телефоном.
На том конце провода повисла мертвая тишина. Я знала, он понял. Он всё понял.
— Катя… — его голос резко изменился. Стал мягким, умоляющим. — Катя, ну ты что, дурочка? Это же… это рабочие моменты! Светлана, она… она просто прикалывается! Мы коллеги, понимаешь?
— Коллеги? — я не могла сдержать сарказма. — И коллеги обычно посылают друг другу фотографии из ванной с лепестками роз? С подписью «дорогой, жду тебя в номере с шампанским»? А ты, «уставший» от массажа, потом к ней идёшь? Ты серьёзно, Артём?
— Катя, ну это… это вообще! Ты не так поняла! Это был… корпоратив! Массаж, это по работе, нас всех отправляли!
— «Для двоих», Артём. В Сочи. В «Ривьере». В номере. С твоей начальницей. Ты, знаешь, слишком плохой лжец. Я видела все скриншоты. Все твои тайные переписки. Все её нежные послания.
— Скриншоты? Какие скриншоты?! — голос Артёма начал повышаться. В нём зазвучал страх.
— Те самые, которые я заботливо отправила Ольге Николаевне. Жене твоего директора. Той самой, с которой Светлана так дружит.
В трубке раздался какой-то сдавленный хрип, будто его ударили. Пауза. Долгая, тягучая пауза.
— Катя, ты… ты что наделала?! Ты понимаешь, что ты натворила?! Моя карьера! Ты меня уничтожила!
— Ты сам себя уничтожил, Артём, — спокойно ответила я. — Моими руками, но по твоей вине. Ты предал меня, человека, который тебя любил, который верил в тебя. Ты выбрал себе мимолётное удовольствие с начальницей. Теперь расхлебывай.
— Катя, я тебя умоляю! Ну прости меня! Это была ошибка! Я был пьян, я не понимал! Она сама ко мне приставала!
— Артём, ты не выглядишь на фотографиях пьяным. И уж тем более, не выглядишь тем, к кому пристают. Ты выглядишь довольным. Счастливым. Влюбленным. Ну, или похотливым, если быть точнее. И уж точно не жертвой. Хватит врать. Нам больше не о чем говорить.
— Нет! Катя, нет! Я тебя люблю! Я не хочу тебя терять! Прости, пожалуйста! Я всё исправлю! Я брошу работу, я сделаю всё, что ты скажешь!
— Слишком поздно, Артём. Ты уже потерял. Ты сам это сделал. А теперь иди. Твои вещи ждут тебя у подъезда. И я уверена, твоя карьера тоже ждет тебя. Только, боюсь, уже не в этой компании.
Я услышала, как он тяжело задышал, как будто задыхался. Что-то упало на улице, послышался глухой удар. Наверное, он чемодан швырнул.
— Катя, ты пожалеешь! Ты не понимаешь, с кем связалась! Эта Светлана… она опасная женщина!
— Я не с ней связалась, Артём. С тобой. И я уже пожалела. Обо всём. А теперь прощай.
Я сбросила вызов. Выключила телефон. Подошла к окну. Внизу, у подъезда, стоял Артём. Рядом с ним чемодан. Он кому-то звонил, отчаянно жестикулировал. Потом поднял голову и посмотрел на мои окна. Я быстро отошла в сторону. Не хочу, чтобы он видел меня. Не хочу, чтобы я видела его.
Через час я узнала от Лены, что Артёма уволили. Прямо из Сочи, телеграммой. С формулировкой «за действия, дискредитирующие честь и достоинство компании, несовместимые с занимаемой должностью». И, по слухам, Светлана тоже получила по шапке, причём от самой Ольги Николаевны. Не знаю, уволили ли её, но «Ривьеру» она покинула в тот же день.
Я не чувствовала злорадства. Скорее, облегчение. И странное чувство справедливости. Я не хотела мести, нет. Я хотела, чтобы каждый получил по заслугам. И он получил. А я… Я просто закрыла дверь в прошлое. И теперь могу идти дальше. Без вторых умных часов и тайных «командировок».
