Муж переписал фирму на любовницу, чтобы не делить имущество, но она его обманула
— Вот твои документы, Леночка. Распишись и будь свободна, как ветер в поле, — Стас швырнул на кухонный стол папку с бумагами и самодовольно развалился на стуле.
Я посмотрела на него, стараясь не выдать дрожь в руках. Мы прожили десять лет. Десять лет, из которых последние два он строил свою «империю», как он её называл. А теперь он сидел передо мной — чужой, лощёный, в костюме, который стоил как три моих зарплаты.
— Что это, Стас? — тихо спросила я, открывая папку.
— Это решение суда и справка о моих доходах. Чтобы ты губу-то не раскатывала на мои миллионы. Я теперь официально охранник в ЧОПе «Гранит». Зарплата — двадцать две тысячи рублей. Из них ты и будешь получать свои законные алименты на Димку и Аню. Считай, на мороженое хватит.
— Охранник? — я подняла на него глаза. — Ты — генеральный директор логистической компании, Стас. Ты сам её поднимал, ночами не спал. У тебя контракты с крупнейшими сетями. О чём ты говоришь?
— Я говорю о том, дорогая, что фирма больше не моя, — он хищно улыбнулся. — Я её продал. Второпях, за копейки. А деньги… ну, деньги разлетелись на долги. Так что теперь я гол как сокол.
— Ты врёшь, — я почувствовала, как к горлу подкатывает комок. — Ты просто переписал всё на Киру. Я же не дура.
— Ну, допустим, — Стас даже не стал отпираться. — Кира — молодая, энергичная, она верит в меня. А ты только пилила и требовала «на детей, на кружки, на море». Кира — это моё будущее. А ты — обуза, которую я наконец-то сбросил.
— Обуза? Стас, когда ты начинал, мы жили на мою зарплату воспитателя! Я Димку в сад вела, а потом бежала тебе документы оформлять!
— Ой, не начинай эту шарманку, — он поморщился и махнул рукой. — Все вы, бывшие жёны, одинаковые. Как только мужчина встаёт на ноги, сразу вспоминаете, как «носки ему стирали». Считай, что я тебе выплатил компенсацию за носки. Квартира остаётся тебе — радуйся. А фирма — это моё детище, и делиться им я не намерен.
— А дети? Им тоже не полагается ничего от твоего «детища»?
— Дети вырастут — поймут. Или Кира им потом поможет, если захочет. Она добрая душа. Ладно, мне пора. Нужно на смену заступать. Всё-таки работа охранника — дело ответственное.
Он громко расхохотался, хлопнул дверью и ушёл, оставив меня одну в пустой кухне. Через пять минут пришла Светка, моя лучшая подруга. Она жила в соседнем подъезде и знала всю подноготную нашего развода.
— Ну что, ушёл герой-любовник? — Света поставила на стол торт и решительно достала чайник. — Чего ревёшь? Опять нахамил?
— Свет, он справку принёс. Он теперь охранник. Алименты будут копеечные. Фирму на Киру переписал.
— Ой, дурак… — Света покачала головой, насыпая заварку. — Лен, ну ты же понимала, что он так сделает. Он же последние три месяца только и орал, что ты от него ни рубля не получишь.
— Понимала, но верить не хотелось. Десять лет, Свет! Десять лет коту под хвост.
— Ничего не под хвост. У тебя дети замечательные. А Стас… знаешь, как говорят? Гордыня предшествует падению. Ты думаешь, эта его Кира — святая женщина? Ей двадцать четыре года, Лен. Она из него верёвки вьёт.
— Она его любит, он так говорит.
— Ага, любит его расчётный счёт, — фыркнула подруга. — Ленка, послушай меня. Не опускай руки. Иди к адвокату. К нормальному, а не к тому, которого Стас посоветовал.
— Денег нет на адвоката, Свет. Стас всё заблокировал.
— Я дам. И не спорь со мной! Мы этого гада на чистую воду выведем. Слышишь? Он думает, что он самый умный, а сам на куски развалится, как только жареным пахнет.
Вечером того же дня я сидела в офисе Олега Борисовича, старого знакомого моего отца. Он внимательно изучал документы, которые я принесла.
— Значит, три месяца назад переписал? — Олег Борисович поправил очки.
— Да. Сказал, что продал ей за символическую сумму.
— А Кира эта, она кто? Где работала до этого?
— Моделью подрабатывала, — я вздохнула. — Потом у Стаса секретарём числилась полгода. Оттуда всё и началось.
— Прекрасно, — адвокат улыбнулся, и эта улыбка мне совсем не понравилась. Для Стаса не понравилась. — У модели двадцати четырёх лет, работающей секретарём, внезапно нашлись средства на покупку прибыльной логистической компании с парком в двадцать фур? Это же классика, Лена.
— И что мы можем сделать? Суд уже прошёл, он предоставил документы, что он наёмный работник.
— Суд по разводу прошёл, а вот раздел имущества мы только начинаем. Мы подадим иск о признании сделки купли-продажи фирмы фиктивной. У неё не было денег на покупку. Это безвозмездная передача активов в период брака без согласия супруги. Мы это оспорим.
— Стас будет в ярости.
— Пусть будет. Главное сейчас — тишина. Пусть он думает, что победил.
А Стас в это время действительно праздновал. Как я узнала позже от общих знакомых, он закатил шикарную вечеринку в загородном клубе. Отмечал «свободу» и «удачную сделку».
— Представляешь, — рассказывала мне Машка, жена его бывшего зама, — он там Киру на руках носил. Кричал, что теперь они — настоящие хозяева жизни. А она только улыбалась так странно и всё в телефоне что-то печатала.
Прошло два дня. Наступил тот самый понедельник, который Стас запомнит на всю жизнь. Утром он, как обычно, по привычке поехал в офис. Он хоть и числился охранником, но рулить-то планировал сам, «из тени».
Я в это время была дома, когда мне позвонила Машка. Голос у неё дрожал от возбуждения.
— Ленка! Ты не поверишь! Тут такое в офисе творится! Стас приехал, а его охрана на входе не пускает!
— Как не пускает? — я замерла с тряпкой в руке.
— А вот так! Говорят: «Мужчина, вы здесь больше не работаете». Он орёт, матом кроет, требует Киру позвать. А Кира вышла, такая вся деловая, в новом костюме, и говорит ему прямо при всех: «Станислав, вы уволены за прогулы. И вообще, посторонним в частной компании делать нечего».
— Подожди, — я присела на край ванны. — Как уволен? Он же… он же думал, что он там главный.
— Да какое там! Она ему в лицо рассмеялась. Сказала, что фирма на ней, документы в порядке, и она её уже продала какому-то холдингу. А на вырученные деньги купила себе виллу в Италии. На своё имя, Лен! Представляешь?
Я не могла поверить своим ушам. Схема Стаса сработала против него самого с ювелирной точностью.
Через час мой телефон начал разрываться. Звонил Стас. Я долго не брала трубку, но на десятый раз ответила.
— Ты! — проорал он в трубку. — Это ты её подговорила?! Вы вдвоём решили меня уничтожить?!
— Стас, успокойся, — я старалась говорить ровно. — Я вообще не понимала, что происходит. О чём ты?
— О чём я?! Эта дрянь меня выставила! Замки сменила! Сказала, что я никто! Она фирму продала, понимаешь ты?! Мою фирму!
— Почему твою? Ты же сам в суде под присягой говорил, что она принадлежит Кире, а ты там простой охранник. Вот она тебя, охранника, и уволила. Всё по закону, как ты любишь.
— Замолчи! — он сорвался на визг. — Я её найду! Я её из-под земли достану!
— Не найдёшь, — вздохнула я. — Говорят, она уже в аэропорту. Летит навстречу новой жизни. Туда, где нет «обузы» в виде бывшего начальника.
Стас что-то ещё кричал, но я положила трубку. Внутри была странная пустота. Не было ни радости, ни злорадства. Только усталость.
Но история на этом не закончилась. Через неделю мы встретились в суде по нашему иску о разделе имущества. Стас выглядел ужасно. Лицо серое, глаза воспалённые, костюм помятый.
— Ну что, Лена, — прошипел он, когда мы ждали начала заседания в коридоре. — Довольна? Нет больше фирмы. Нет денег. Ничего нет. Будешь теперь получать свои проценты с моей реальной зарплаты охранника. Я действительно устроился в ЧОП, в ночную смену. Больше меня никуда не берут с такой «репутацией».
— Стас, я тебе не враг, — тихо сказала я. — Ты сам это всё устроил.
— Да пошла ты… — он отвернулся к окну.
В зале суда Олег Борисович развернул настоящую батальную сцену. Он предоставил выписки со счетов Киры, точнее — их отсутствие. Доказал, что на момент сделки у неё не было и сотой доли той суммы, которая была указана в договоре купли-продажи.
— Ваша честь, — вещал адвокат, — мы имеем дело с типичной фиктивной сделкой, совершенной с целью сокрытия активов от раздела при разводе. Подзащитный намеренно ввёл суд в заблуждение, передав право собственности лицу, не имеющему финансовой возможности для подобного приобретения.
— Но фирма уже продана третьему лицу! — выкрикнул Стас с места. — Кира её продала холдингу! Денег нет!
— А вот тут вы ошибаетесь, Станислав Игоревич, — Олег Борисович посмотрел на него поверх очков. — Сделка по продаже фирмы холдингу приостановлена. Мы успели наложить обеспечительные меры. А поскольку первая сделка — между вами и вашей… кхм… помощницей — признается ничтожной, то и все последующие действия аннулируются.
Стас побледнел. Он начал медленно оседать на скамью.
Стас вдруг преобразился. На его лице появилась безумная улыбка. Он вскочил и посмотрел на меня.
— Ха! Видала?! — он чуть ли не приплясывал. — Фирма моя! Кира пролетела! Я снова на коне! Лена, слышишь? Я всё верну!
Я посмотрела на Олега Борисовича. Тот едва заметно кивнул.
— Ваша честь, — продолжил мой адвокат, — в связи с тем, что имущество возвращено в собственность господина Станислава, мы просим немедленно удовлетворить наше ходатайство о разделе этого имущества. Пятьдесят процентов — супруге. И ещё сорок процентов — в счёт уплаты алиментов за будущие периоды, так как ответчик уже пытался скрыть доходы и уклониться от обязательств.
Улыбка сползла с лица Стаса быстрее, чем осенний лист с дерева.
— Что? — выдавил он. — Какие сорок процентов? Вы что, меня вообще без штанов оставить хотите?
— Вы сами создали прецедент, Станислав, — строго сказал судья. — Ваше поведение в суде по расторжению брака, предоставление ложных сведений о доходах и фиктивная передача бизнеса — всё это говорит о вашей крайней неблагонадёжности как плательщика алиментов. Суд удовлетворяет ходатайство истца.
Выходя из зала суда, я чувствовала, как с плеч свалилась огромная гора. Стас догнал меня у выхода.
— Лена, постой! — он схватил меня за локоть. — Давай договоримся. Ну зачем так жёстко? Девяносто процентов бизнеса забрать… Как я работать буду? На что я буду развиваться?
— У тебя остались твои десять процентов, Стас, — я мягко высвободила руку. — И твоя работа охранником. Ты же говорил, это ответственное дело.
— Ты издеваешься?! — он закричал на всю улицу. — Я на тебя всю жизнь положил!
— Нет, Стас. Ты положил всю нашу жизнь на алтарь своей жадности и этой девочки. Кстати, как там Кира? Звонила из Италии?
— Да пошла ты… — он бессильно опустился на ступеньки суда, закрыв лицо руками.
Я шла к своей машине и видела, как в небе собираются тучи. Но мне было всё равно. Дома меня ждали дети. А ещё меня ждала Света с очередной порцией чая и разговорами «за жизнь».
Вечером мы снова сидели на моей кухне.
— Ну что, Ленка, ты теперь бизнес-леди? — Света хитро прищурилась.
— Какая там леди, Свет… Столько дел навалилось. Нужно аудит проводить, разбираться, что там Кира успела наворотить. Машка говорит, она там пару контрактов сомнительных подписала.
— Ничего, разберешься. Ты девка умная, не пропадёшь. А Стас что?
— Звонил сегодня. Просил взять его на работу. Замом.
— И что ты?
— А что я? Сказала, что вакансия зама закрыта. Но нам на склад нужен ночной сторож. Зарплата — двадцать две тысячи. Официально.
Света прыснула чаем в кружку.
— Серьёзно? Так и сказала?
— Слово в слово. Он трубку бросил.
— Слушай, Лен, а тебе его не жалко? Всё-таки отец твоих детей.
Я задумалась. Посмотрела на Димку, который в комнате собирал лего, на Анюту, спящую на диване.
— Знаешь, Свет, жалко. Но не того Стаса, который сейчас на ступеньках суда сидел. А того, за которого я замуж выходила. Но того человека больше нет. Он сам его убил, когда решил, что деньги важнее семьи.
— Это точно, — вздохнула подруга. — Деньги — они людей как лакмусовая бумажка проявляют. Всю гниль наружу вытаскивают.
— Зато теперь я знаю, на кого могу положиться. На тебя, на Олега Борисовича… на саму себя, в конце концов.
— И это самое главное, дорогая. А бизнес — дело наживное. Ты главное — нос по ветру держи. Может, ещё и замуж выйдешь. За нормального.
— Ой, нет, Свет! — я рассмеялась. — Дай мне хоть годик спокойной жизни. Без «героев» и «империй».
Мы ещё долго сидели в ту ночь. Говорили о детях, о планах на лето, о том, как трудно, но важно оставаться человеком в любой ситуации. И я понимала: всё, что произошло — это не конец. Это просто начало новой главы. Без вранья, без предательства и без охранников, которые мнят себя королями мира.
А Стас… Стас действительно работает в ЧОПе. Иногда я вижу его машину возле нашего дома. Он просто сидит в ней подолгу, смотрит в наши окна. Но зайти не решается. Наверное, понимает, что в этой квартире его больше никто не ждёт. И дело тут вовсе не в миллионах и не в акциях компании. Просто доверие — это такая штука, которую нельзя переписать на другого или купить за деньги. Если его продал один раз — больше не вернёшь.
Я закрыла окно, зашторила занавески и выключила свет на кухне. Завтра будет новый день. Мой день.
