Три недели. Ровно двадцать один день я жила в режиме ожидания. Мой Вадим уехал на север, в самую глубь Якутии, на новый карьер. Мы планировали этот выезд полгода: «Оксан, потерпи месяц, зато закроем ипотеку разом», — говорил он, упаковывая термобелье и тяжелые ботинки. Я верила. Как не верить человеку, с которым прожила пять лет? Мне 28, ему 30, мы только начали по-настоящему вставать на ноги.
В квартире было непривычно тихо. Вечера я коротала в телефоне, листая ленты соцсетей под приглушенный звук телевизора. Вадим звонил редко, жаловался на ужасную связь и вечную мерзлоту. «Тут даже интернет по часам, Ксюш. И холод собачий, руки деревенеют», — глухо рокотал он в трубку. Я кутала плечи в плед, представляя, как он там, в вагончике, греет чай на плитке, и сердце сжималось от нежности.
Тот вечер четверга не предвещал ничего необычного. Я зашла на страницу Кристины — это молодая блогерша, всего 22 года, но у нее миллион подписчиков. Она как раз вела прямой эфир из какого-то запредельно дорогого отеля в Белеке. Я смотрела на лазурную воду бассейна и яркие зонтики просто чтобы отвлечься от серого питерского дождя за окном.
— Приветики, мои хорошие! — щебетала Кристина, крутясь перед камерой. — Посмотрите, какой тут сервис! Официанты просто душки, коктейли рекой!
Она пошла вдоль кромки бассейна, показывая территорию. Камера на секунду замерла на зоне отдыха с мягкими диванами. И в этот момент мой мир просто разлетелся на куски. Там, на заднем плане, в ярком шезлонге сидел мужчина. На нем были те самые синие плавки с белой полосой, которые я купила ему для нашего прошлого отпуска. Его татуировка на плече — оскаленный волк — была видна отчетливо, даже несмотря на качество стрима.
Рядом с ним сидела тоненькая блондинка. Она что-то шептала ему на ухо, а он… мой «замерзающий в Якутии» Вадим… смеялся, обнимая её за талию и поднося к её губам бокал с чем-то оранжевым. Я почувствовала, как пальцы стали ледяными. Кровь зашумела в ушах так сильно, что я перестала слышать голос блогерши.
Я сделала скриншот. Потом еще один. Сердце колотилось где-то в горле. «Может, это просто похожий человек?» — мелькнула трусливая мысль. Но нет. Эти часы на левой руке, этот шрам над коленкой — я знала каждый миллиметр его тела. Я смотрела на экран, а он там, в солнечной Турции, продолжал флиртовать, пока я тут считала дни до его возвращения из «ада».
— Алло, Вадим? — я нажала кнопку видеовызова в мессенджере. Руки дрожали так, что я едва не выронила телефон.
Он ответил не сразу. Минуты две экран оставался черным. Наконец, появилось его лицо. Он был в шапке, в куртке, фон за спиной был темным и невнятным. Он явно куда-то отбежал от бассейна, судя по его запыхавшемуся виду.
— Ксюха? Ты чего так поздно? У нас тут вообще ночь глубокая, я из бытовки вышел, чтобы пацанов не будить, — заговорил он шепотом. Он демонстративно поежился и потер ладони. — Холодрыга, блин, сегодня минус тридцать пять обещали.
— Как работа, Вадим? Сильно устаешь? — мой голос звучал чужо из-за подступающих слез, но я держалась.
— Да вообще с ног валюсь. Смена за сменой. Карьер этот проклятый, пыль везде… Скорее бы домой, к тебе под бочок, — он изобразил жалобную мину. — Ладно, Ксюш, связь пропадает, тут вышка глючит постоянно. Люблю, целую!
— Подожди, — я прервала его. — А что это за девушка была с тобой минуту назад? Такая симпатичная, светленькая.
Наступила тишина. Вадим замер, его глаза на секунду метнулись в сторону. Потом он выдавил нервный смешок.
— Какая девушка? Ты чего, Ксюх? Тут из женщин только повариха тетя Люба, ей под шестьдесят. Ты там переутомилась, что ли? Глюки уже ловят?
— Наверное, — спокойно ответила я. — Ладно, работай. Не замерзни там, в своей Якутии.
Я сбросила вызов и тут же отправила ему тот самый скриншот из эфира Кристины. На нем было идеально видно его лицо, татуировку и ту самую блондинку, которая в этот момент заливисто смеялась. Под фото я написала только одну фразу: «Тетя Люба отлично выглядит для своих шестидесяти. Особенно в бикини».
Телефон взорвался звонками. Я не отвечала. Он писал сообщения десятками: «Это не то, что ты подумала», «Это просто знакомая, мы случайно встретились», «Я все объясню». Я заблокировала его везде. Боль внутри была острой, но за ней пришла странная, ледяная решимость.
Я позвонила брату. Через час он был у меня с двумя крепкими друзьями. Мы работали быстро. Я не хотела оставлять ему ни единого шанса на возвращение в привычный уют. Мы выносили всё: его одежду, его любимую игровую приставку, даже его рыболовные снасти, которыми он так гордился.
— Ксюх, ты уверена? — спросил брат, вынося очередную коробку к машине.
— Более чем. Человек, который заставляет меня жалеть его из-за выдуманного холода, пока сам греется под солнцем с другой, не заслуживает даже пары носков в этом доме.
Я собрала все его вещи и отвезла их в гараж к его лучшему другу. Ключи от квартиры я сменила в тот же вечер — благо, мастер приехал быстро. Квартира была моя, купленная еще до брака, так что выставлять его вещи было моим полным правом.
Через три дня он прилетел. Видимо, нашел деньги на срочный рейс. Он ломился в дверь, орал на весь подъезд, умолял открыть. Я просто вызвала полицию, сообщив, что какой-то посторонний мужчина пытается взломать мою дверь.
Когда его вывели из подъезда, я стояла у окна и смотрела, как он, в своей легкой «турецкой» ветровке, ежится от настоящего питерского ветра. Теперь ему действительно было холодно. Но мне уже не хотелось его согревать.
Прошел месяц. Я подала на развод. Оказалось, что «вахта» была просто предлогом, чтобы потратить отложенные на ипотеку деньги на роскошный отдых с любовницей. Но знаете, что самое странное? Я не чувствую себя проигравшей. Я чувствую себя свободной. Иногда один случайный кадр в чужом стриме может спасти тебя от жизни в бесконечной лжи.
