Умная колонка записала разговор мужа с любовницей и воспроизвела его при жене

— Алис, включи что-нибудь бодрое, а то я сейчас над этой морковкой усну, — крикнула я в пустоту коридора, не отрываясь от разделочной доски.

Из гостиной донеслось знакомое «блямк», и механический голос спокойно ответил:

— Нашла ваши последние записи. Воспроизвожу.

Я нахмурилась. Обычно она включала мой плейлист «Для кухни», но в этот раз вместо бодрого ритма из динамика посыпался какой-то странный шум, шелест одежды и приглушённые голоса. Я замерла с ножом в руке.

— Котик, ну ты скоро? Я уже всё заказала, — прозвучал тонкий, почти детский девичий голос.

— Погоди, Лера, я только из офиса вышел. Катя думает, что я на совещании. У нас есть часа два, не больше, — этот голос я узнала бы из тысячи. Мой муж. Мой Паша, с которым мы вместе уже семь лет, начиная с того самого дня, когда мне исполнилось двадцать пять.

Сердце пропустило удар, а потом заколотилось где-то в горле. Я медленно положила нож и пошла в гостиную. Колонка светилась синим кольцом, продолжая транслировать этот ад.

— Опять она? Паш, ну когда ты уже ей скажешь? Мне надоело прятаться по съёмным квартирам. Ты обещал, что к осени мы будем жить вместе в твоей «сталинке», — капризно тянула эта Лера.

— Потерпи, солнышко. Три месяца уже держимся, осталось чуть-чуть. Нужно аккуратно подготовить почву с разводом, чтобы она на раздел имущества не подала. Квартира-то добрачная, но ремонт мы на общие деньги делали, не хочу ей ни копейки отдавать, — голос Паши на записи звучал сухо и расчетливо.

В этот момент входная дверь скрипнула. Я вздрогнула и обернулась. На пороге стоял Павел — живой, настоящий, в том самом сером пальто, которое я выбирала ему на прошлый день рождения.

— Катюш, привет! А что это у нас тут играет? — он улыбнулся, но, услышав собственный голос из колонки, мгновенно побледнел. — Это что ещё за… Алиса, стоп! Тишина!

Колонка послушно замолчала. В квартире повисла такая тишина, что было слышно, как тикают часы на кухне.

— Паш, это что сейчас было? — мой голос прозвучал на удивление спокойно, хотя внутри всё выгорало.

— Катя, ты не поверишь, — он начал судорожно стягивать ботинки, путаясь в шнурках. — Это розыгрыш! Мы с ребятами из отдела тестировали новое приложение для записи пранков. Ну, знаешь, нейросети, подмена голоса… Это же сейчас модно!

— Нейросети? — я скрестила руки на груди, чувствуя, как красная кофта, которую я надела для романтического ужина, начинает казаться мне смирительной рубашкой. — И голос твоей секретарши Леры тоже нейросеть сгенерировала? Той самой, которой двадцать четыре и которая на корпоративе на тебе висла?

— Какой Леры? При чём тут Лера? — Павел прошел в комнату, пытаясь обнять меня за плечи, но я отшатнулась. — Катюнь, ну ты чего? Семь лет брака, ты мне не веришь? Это просто дурацкая шутка коллег. Они записали, подкинули в облако…

— Паша, колонка сказала «ваши последние записи». Ты синхронизировал свой рабочий диктофон с домашним аккаунтом неделю назад, помнишь? Ты сам хвастался, как это удобно для заметок.

— Да мало ли что она сказала! Это глюк системы! — он сорвался на крик, и в его глазах я увидела не раскаяние, а лихорадочный поиск выхода. — Ты веришь бездушной железке больше, чем мужу?

— Я верю своим ушам. «Три месяца держимся», «квартира добрачная»… Ты правда думал, что я настолько глупая?

— Катя, остановись. Давай просто выключим это всё и поужинаем. Я устал, у меня был тяжелый день. Лера — просто коллега, никакой «сталинки» я ей не обещал. Это бред какой-то.

Он двинулся к дивану, где лежал его раскрытый ноутбук. Павел явно хотел его закрыть, но я оказалась быстрее. Я знала его пароль — дата нашей свадьбы. Топорно, банально, как и вся его ложь.

— Не смей трогать мой комп! — рявкнул он, но я уже кликнула на иконку мессенджера.

Экран вспыхнул. Последний диалог был с контактом «Лера Ресепшн». Я не стала читать всё, хватило последних нескольких строк.

— «Жду не дождусь, когда мы избавимся от этой домашней наседки», — прочитала я вслух. — Это тоже нейросеть написала, Паш? В пять часов вечера сегодня?

Павел замер. Его лицо исказилось, превращаясь из маски любящего мужа в физиономию чужого, неприятного человека. Он понял, что отпираться бессмысленно.

— Ну и что? — вдруг выплюнул он, выпрямляясь. — Да, три месяца. И что ты мне сделаешь? Ты же без меня никто. Семь лет на моей шее просидела, библиотекарша несчастная.

— На твоей шее? — я рассмеялась, хотя слезы уже обжигали глаза. — Я работала на двух работах, пока ты свой бизнес «поднимал» первые четыре года. Я долги твои отдавала, Паша!

— Ой, началось… — он пренебрежительно махнул рукой. — Считала она. Короче, раз уж ты всё равно узнала — скрывать не буду. Нам с тобой давно не по пути. Ты стала скучной, вечно в своей муке и книжках. А Лера… она живая. Она меня вдохновляет.

— Вдохновляет на то, чтобы отобрать у меня часть ремонта? Ты ведь это на записи обсуждал?

— Имею право! Квартира моя. А ты можешь собирать свои чемоданы и катиться к маме в Химки. Завтра подам заявление.

— Зачем ждать до завтра? — я вытерла лицо рукой и взяла телефон. — Я подаю на развод прямо сейчас, онлайн. Благо, детей у нас нет, спасибо твоему «я пока не готов».

— Ты серьезно? Сейчас? — он опешил. — На ночь глядя? Куда ты пойдешь?

— В гостиницу. А потом к адвокату. И поверь, Пашенька, за чеки на стройматериалы и за каждый вложенный в твою «сталинку» рубль я поборюсь. Ты ведь забыл, что я все документы храню в идеальном порядке? Библиотечная привычка, знаешь ли.

Я зашла в спальню и вытащила из шкафа большой чемодан. Руки дрожали, но в голове была удивительная ясность. Семь лет жизни пронеслись перед глазами, как ускоренная перемотка старого кино, которое больше не хочется смотреть.

— Кать, ну не кипятись, — он пришел и встал в дверях, наблюдая, как я кидаю вещи в чемодан. — Куда ты поедешь? Давай до утра подождем. Поговорим спокойно…

— Мы уже всё услышали, Паш. Алиса — молодец, честное устройство. Оказалась честнее тебя.

— Да пошла ты со своей колонкой! — крикнул он, окончательно теряя самообладание. — Думаешь, я буду за тобой бегать? Вали!

Я застегнула молнию на чемодане, накинула куртку и вышла в коридор. Проходя мимо колонки, я на секунду остановилась.

— Алис, спасибо, — прошептала я.

— Всегда рада помочь, — отозвался гаджет.

Я вышла в подъезд, и холодный вечерний воздух ударил мне в лицо. Странно, но мне не было страшно. Наоборот, впервые за три месяца, которые Паша, оказывается, проводил с другой, мне стало легко дышать. Технологии иногда ошибаются облаками, но люди ошибаются куда чаще. Главное — вовремя услышать правду, даже если её тебе скажет бездушная пластиковая коробка.