Племянник открыл пекарню на тетин кредит и потребовал денег на вторую

Экран телефона моргнул синим огоньком в пять минут седьмого утра. Я как раз наливала заварку в любимую кружку с трещинкой на ободке, когда тишину кухни нарушила серия бодрых сигналов. Наша семейная группа в мессенджере, гордо именовавшаяся «Семья», буквально взорвалась фотографиями. Я прищурилась, разглядывая светящийся экран, и почувствовала, как внутри закипает глухая, тяжелая обида. На снимках красовались ободранные кирпичные стены, мешки со шпатлевкой, стильный черный потолок и мой тридцатидвухлетний племянник Денис, счастливо улыбающийся в обнимку с валиком для краски. Подпись под снимками, отправленная моей старшей сестрой Тамарой, так и брызгала восторгом: «Ура! Начали ремонт второй точки! Наша семейная империя растет!»

Я медленно перевела взгляд на лежащую на кухонном столе стопку неоплаченных квитанций и уведомление из банка о просрочке платежа по кредиту. Кредиту, который ровно год назад я, глупая пятидесятисемилетняя женщина, оформила на себя, чтобы Денис смог открыть свою первую пекарню. И теперь, пока он праздновал запуск второго заведения, банк звонил мне с требованием погасить долг. Это было настолько несправедливо, что у меня перехватило дыхание. Я сделала глоток остывающего чая и поняла, что больше молчать не буду.

Год назад всё казалось совсем другим. Денис пришел ко мне вместе со своей матерью, моей сестрой Тамарой. Они принесли дорогой торт, долго хвалили мою чистоплотность и уют в квартире, а потом перешли к делу. Денис горел идеей. Он рассказывал о невероятных перспективах, о том, что люди всегда будут покупать хлеб, особенно крафтовый, бездрожжевой, на закваске. Я, как главный бухгалтер с тридцатилетним стажем, слушала его скептически.

— Денис, бизнес — это не просто красивые картинки из интернета, — говорила я тогда, помешивая чай. — Нужен четкий бизнес-план. Сколько стоит аренда? Какое оборудование? Какая маржинальность? Вывезешь ли ты всё это сам?

— Тётя Лора, ну ты как всегда со своими цифрами! — Денис снисходительно отмахнулся. — Я всё просчитал! Мне нужен всего миллион двести тысяч рублей. Но мне, как начинающему ИП без залогов, банки дают только под грабительский процент. А у тебя идеальная кредитная история, белая зарплата. Возьми потребительский кредит на себя, а я буду платить каждый месяц день в день. Да я тебе еще и сверху накидывать буду за помощь!

Я колебалась. Сумма огромная, а мне уже пятьдесят семь, здоровье не железное. Я много лет откладывала деньги на полное протезирование зубов — у меня начались серьезные проблемы со сложным воспалением кости, требовалась дорогостоящая остеопластика и импланты. На моем счете лежало восемьсот тысяч рублей, которые я собирала буквально по крупицам, во всем себе отказывая. Расставаться с ними я не собиралась, поэтому и согласилась помочь племяннику через кредит, надеясь, что мои личные сбережения останутся неприкосновенными.

— Лорочка, ну для кого тебе беречь свою кредитную историю? — вмешалась тогда Тамара, поглаживая меня по плечу. — Детей у тебя нет, замуж ты уже не выйдешь, квартиру тебе расширять не надо. Помоги единственному племяннику встать на ноги! Он же тебе как сын! Если не мы, то кто? Мы же родные люди, одна кровь!

И я сдалась. Оформила на себя потребительский кредит на пять лет с ежемесячным платежом в двадцать восемь тысяч пятьсот рублей. Первые семь месяцев всё шло на удивление гладко. Денис исправно переводил мне деньги за два дня до даты списания. Я даже начала думать, что зря сомневалась в племяннике. Но на восьмой месяц начались проблемы.

Сначала платеж задержался на три дня. Денис позвонил сам, голос его был непривычно суетливым.

— Тётя Лора, привет! Слушай, тут такое дело… Кассовый разрыв образовался. Поставщик муки поднял цены, пришлось закупку делать по предоплате, чтобы старую цену удержать. Подожди буквально пять дней, всё переведу!

Я вошла в положение. Сама бухгалтер, понимаю, что в бизнесе бывает всякое. Но через пять дней деньги не пришли. Банк прислал первую СМС-ку с предупреждением. Мне пришлось снять четырнадцать тысяч из своей зарплаты, чтобы закрыть платеж и не портить кредитную историю. Денис вернул долг только через две недели, даже не извинившись.

На девятый месяц ситуация повторилась, но в более грубой форме. Платеж задерживался уже на неделю. На мои звонки племянник отвечал неохотно, бурча в трубку: «Тётя Лора, ну что ты паникуешь? Я же сказал, что отдам. У нас печь сломалась, ремонт дорогой. Не души меня, и так голова кругом!»

Мне снова пришлось докладывать свои деньги. Моя зарплата главного бухгалтера в небольшой логистической фирме составляет шестьдесят пять тысяч рублей. Отдавать из них почти половину на чужой кредит и жить на оставшиеся копейки стало невыносимо. Я начала испытывать постоянный стресс, из-за которого обострилась зубная боль. Но самое интересное ждало меня впереди.

В обеденный перерыв на работе я сидела в кабинете со своей давней коллегой и подругой Ольгой. Мы пили кофе, и я, не выдержав, поделилась своими переживаниями, показав ей фотографии ремонта новой пекарни из семейного чата.

— Лора, ты с ума сошла? — Ольга поставила чашку на стол так резко, что ложечка жалобно звякнула. — Он тебе платит через раз, у тебя из-за него предпросрочки, а он вторую точку открывает? На какие шиши?

— Не знаю, Оль, — тихо ответила я, потирая ноющую щеку. — Тамара пишет, что они расширяют империю. Денис говорит, что это спасет бизнес, мол, масштаб решит все проблемы с кассовыми разрывами.

— Да чушь это собачья! — отрезала Ольга. — Если у него первая точка не генерирует достаточно кэша, чтобы покрывать кредит в тридцать тысяч рублей, то вторая точка просто утянет его на дно в два раза быстрее. Ты его отчетность видела?

— Нет. Он меня туда не пускает. Говорит, что у него там свой приходящий бухгалтер, молодой парень, который всё делает по-современному. А я, мол, старой закалки.

— Вот именно! — Ольга сощурилась. — Старой закалки ты, а долги на тебе висят вполне реальные. Лора, родственники — это самые опасные должники в мире. Они искренне считают, что твой долг им — это подарок, а их долг тебе — это досадное недоразумение, о котором неприлично напоминать. Мой тебе совет: иди-ка ты в его пекарню и посмотри своими глазами, что там происходит.

Я послушалась совета Ольги. Вечером после работы я поехала в первую пекарню Дениса, которая располагалась в престижном спальном районе. На подходе к заведению я замерла. На фасаде дома сияла огромная, стильная, явно очень дорогая неоновая вывеска «Багет и Корица». Она светилась теплым золотистым светом, привлекая прохожих. По моим профессиональным оценкам, такая вывеска вместе с согласованием стоила не меньше ста тысяч рублей.

Я заглянула в панорамное окно. Внутри было чисто, уютно, пахло ванилью и свежей выпечкой. Но мое внимание привлекло другое. За одним из столиков сидел Денис с каким-то мужчиной в дорогом сером костюме. Они оживленно спорили, изучая чертежи на большом планшете. А в углу зала профессиональный фотограф с огромной камерой и софтбоксами настраивал свет, снимая симпатичную девушку-модель, которая изящно откусывала круассан.

Я толкнула тяжелую стеклянную дверь. Мелодично звякнул колокольчик. Денис обернулся, его лицо на секунду выразило замешательство, но он тут же натянул широкую, гостеприимную улыбку.

— О, тётя Лора! — воскликнул он, поднимаясь из-за стола. — Какими судьбами? Проходи, присаживайся. Попробуй наш новый даниш с малиной, только из печи!

— Здравствуй, Денис, — спокойно сказала я, проигнорировав приглашение. — Нам нужно поговорить. Желательно наедине.

Он бросил быстрый взгляд на своего спутника, который с интересом наблюдал за нами.

— Тётя Лора, познакомься, это Артём, мой будущий партнер по второй точке, — представил племянник мужчину. — Артём, это моя любимая тётя Лариса Ивановна. Наш, так сказать, надежный тыл.

Артём вежливо кивнул, поднявшись и пожав мне руку:

— Очень приятно, Лариса Ивановна. Денис много рассказывал о вас. Говорил, что без вашей поддержки этот бизнес бы не состоялся.

— Да, поддержка была весомой, — сухо ответила я. — Денис, удели мне пять минут.

Племянник вздохнул, извинился перед партнером и отвел меня в сторону служебного входа, поближе к мешкам с мукой.

— Тётя Лора, ну ты чего пришла без предупреждения? — зашептал он раздраженно. — У меня тут важные переговоры, Артём — крупный инвестор. Мы сделку века закрываем, а ты в своем рабочем пальто посреди зала стоишь.

— Моё рабочее пальто, Денис, куплено на мои личные деньги, которых у меня сейчас практически не осталось, — твердо сказала я, глядя ему прямо в глаза. — Объясни мне, пожалуйста, одну вещь. У тебя по моему кредиту просрочка три дня. Мне сегодня опять звонил робот из банка. При этом у тебя в зале идет профессиональная съемка, которая стоит приличных денег, а на улице висит новая вывеска за сто тысяч. Откуда деньги, Денис?

Племянник досадливо поморщился и скрестил руки на груди.

— Тётя Лора, ну ты мыслишь категориями прошлого века! — в его голосе зазвучали поучительные нотки. — Это же маркетинг! Без сочной картинки в соцсетях сейчас ни один бизнес не выживет. А вывеска — это лицо бренда! Мы должны выглядеть дорого, чтобы продавать дорого. Это инвестиции в будущую прибыль!

— Инвестиции? — я приподняла бровь. — А поставщикам ты тоже картинками платишь? Мне Марина, менеджер оптовой компании, которая поставляет вам масло и сливки, звонила вчера. Спрашивала, почему мы задерживаем оплату уже третью неделю. Она знает, что я веду твои первичные документы на общественных началах, вот и набрала меня.

Денис покраснел, его уверенность на секунду пошатнулась, но он быстро взял себя в руки.

— Маринка паникует раньше времени, у её конторы обороты миллионные, подождут пару недель, не обеднеют! Все так работают, в рассрочку. Тётя Лора, ты не лезь, пожалуйста, в операционку. Мы сейчас вторую точку откроем, там трафик в три раза выше! Все долги перекроем одним махом. Потерпи немного, всё будет нормально.

Я ушла из пекарни с тяжелым сердцем. Поведение Дениса пугало меня своей безответственностью. Он жил в каком-то вымышленном мире, где долги — это пустяк, а красивая картинка решает всё.

На следующий день я решила поговорить с сестрой. Тамара жила в двух остановках от меня. Когда я пришла, она суетилась на кухне, заваривая чай с мятой.

— Тома, нам нужно серьезно поговорить о Денисе, — сказала я, садясь за круглый стол, покрытый старой клеенкой.

— Ой, Лора, опять ты со своей бухгалтерией! — Тамара всплеснула руками и поставила предо мной чашку. — Мальчик крутится, ночей не спит, бизнес строит! Гордиться надо племянником, а ты только и делаешь, что пилишь его за эти несчастные копейки!

— Эти «несчастные копейки», Тома, — это почти тридцать тысяч рублей в месяц, которые я вынуждена доплачивать из своего кармана! — мой голос сорвался на повышенный тон. — Из-за его просрочек у меня портится кредитная история. А у него там пир во время чумы — фотосессии, вывески новые, а поставщикам платить нечем!

Тамара вздохнула, присела напротив меня и приняла заговорщический вид.

— Лорочка, ну ты же умная женщина. Денис всё правильно делает. Чтобы бизнес рос, нужно масштабироваться. Вот он Артёма нашел, тот дает половину суммы на вторую пекарню. Отличное место нашли, у метро! А вторую половину Дениска сказал, что ты внесешь. Ну, твои накопления, которые у тебя на вкладе лежат. Восемьсот тысяч твоих как раз идеально закрывают смету. Он их уже туда вписал, Артёму показал, что у него есть соинвестор с деньгами.

У меня внутри всё похолодело. Чайная ложечка выпала из моих пальцев и с громким стуком ударилась о блюдце.

— Что ты сказала? — прошептала я, чувствуя, как немеют губы. — Мои сбережения? Мои восемьсот тысяч на зубы?! Без моего ведома и согласия?!

Тамара испуганно моргнула, поняв, что сболтнула лишнее, но тут же пошла в атаку.

— А что тут такого, Лора? Ну зачем тебе сейчас эти зубы? Ходишь же как-то со своим мостом, никто и не замечает! Тебе пятьдесят семь лет, на свидания не ходить. А у мальчика жизнь решается! Дело всей его жизни! Он же не просто так забирает, он под процент возьмет, вернет с лихвой через год! Семья должна помогать друг другу, разве не так нас мама учила?

Я смотрела на свою старшую сестру и не верила собственным ушам. Женщина, с которой мы выросли в одной комнате, сейчас спокойно предлагала мне отказаться от здоровья, от нормальной жизни ради безумной фантазии её взрослого сына.

— Тома, ты себя слышишь? — медленно, сдерживая дрожь в голосе, спросила я. — Я эти деньги собирала пять лет. Я не могу нормально есть, у меня постоянные боли, воспаление костной ткани. Доктор Савельев сказал, что если не сделать операцию в ближайшие месяцы, я вообще могу остаться без челюсти! И ты предлагаешь мне отдать эти деньги Денису, который даже по первому кредиту платить не может?

— Ой, сгущаешь краски! — махнула рукой Тамара, недовольно поджав губы. — Врачи всегда пугают, лишь бы деньги содрать. Подумаешь, зубы! Денис — твоя единственная надежда в старости. Кто тебе стакан воды принесет, когда ты совсем дряхлая будешь? Твои импланты? О сыне подумай, эгоистка!

Слово «эгоистка» ударило меня под дых. Я поднялась со стула, чувствуя, как к горлу подступает комок обиды. Не сказав больше ни слова, я оделась и вышла из квартиры сестры. На улице моросил холодный осенний дождь, а у меня в очередной раз заныл многострадальный коренной зуб. От этой боли хотелось выть.

Дома я без сил опустилась на диван. В сумочке зазвонил телефон. Это был Денис.

— Тётя Лора! Привет! — его голос буквально сочился медом. — Мама сказала, ты там расстроилась из-за зубов своих? Слушай, ну давай без глупых обид, по-взрослому поговорим.

— Денис, мне не о чем с тобой разговаривать, — устало ответила я. — Мои деньги остаются на моем счете. Я сегодня позвонила в клинику и подтвердила дату операции на следующей неделе. Это моё окончательное решение.

Голос племянника мгновенно изменился, растеряв всю свою слащавость. В нем проступили жесткие, требовательные нотки.

— Тётя Лора, ты вообще понимаешь, что ты делаешь? — зло бросил он. — Артём уже подписал предварительный договор аренды на вторую точку. Нам нужно внести задаток. Если мы сейчас не внесем твою часть, сделка сорвется! Артём заберет свои деньги и выйдет из проекта. А без второй точки первая загнется через три месяца, потому что у меня все поставщики в долг отгружают только под обещание расширения! Ты понимаешь, что если я обанкрочусь, то первый кредит тебе придется выплачивать самой? Полностью! Весь миллион рублей! Тебе твои зубы дороже моей жизни и твоего собственного финансового спасения?

Я сидела, прижав трубку к уху, и слушала этот откровенный, грязный шантаж. Собственный племянник, которого я нянчила в детстве, угрожал мне финансовой катастрофой, если я не отдам ему последние сбережения. Это был край. Мой бухгалтерский мозг, привыкший к холодным расчетам в самых критических ситуациях, мгновенно включился.

— Хорошо, Денис, — спокойно сказала я, сдерживая бушевавшие внутри эмоции. — Если всё так серьезно, я должна увидеть документы. Принеси мне полную смету второй пекарни, договор аренды, отчетность по первой точке за последние три месяца и все договоры с поставщиками. И позови своего партнера Артёма. Я, как твой главный финансовый поручитель, должна лично убедиться, что проект жизнеспособен, прежде чем отдать восемьсот тысяч. Встретимся завтра в три часа дня в кофейне рядом с вашей новой точкой.

В трубке воцарилось молчание. Денис явно не ожидал такого поворота.

— Ну… ладно, — наконец буркнул он. — Я подготовлю документы. Артём тоже будет, он парень деловой, ему скрывать нечего. Завтра в три. И не опаздывай, пожалуйста.

Весь вечер и полночи я провела за компьютером. Я подняла все свои записи по первой пекарне Дениса, которые делала в свободное время, проанализировала движение средств по его расчетному счету (к которому у меня был доступ для сдачи базовой отчетности) и свела реальный баланс. Цифры были удручающими. Первая пекарня медленно, но верно тонула в долгах, а Денис вытаскивал из кассы деньги на личные нужды и красивую вывеску. Я распечатала все банковские выписки, квитанции о моих личных переводах в счет его кредита и требования поставщиков. Получилась увесистая пластиковая папка.

На следующий день ровно в три часа я подошла к указанной кофейне. Погода была ветреной, но солнечной. Сквозь огромное витринное стекло я сразу заметила Дениса и Артёма. Они сидели за угловым столиком. Денис с увлечением что-то показывал на экране планшета, активно жестикулируя, а Артём внимательно слушал, кивая головой.

На мне было мое любимое ярко-красное пальто — я надела его намеренно, чтобы чувствовать себя увереннее и сильнее. Я поправила ремень сумки, крепче сжала в руках папку со счетами и вошла внутрь. Мелодично звякнул дверной колокольчик.

Денис тут же вскинул руку, заметив меня:

— Тётя Лора! Сюда!

Я подошла к столику и плавно опустилась на свободный стул. Артём приветливо улыбнулся:

— Здравствуйте, Лариса Ивановна. Очень рад, что вы нашли время. Денис сказал, вы готовы обсудить наш инвестиционный план.

— Здравствуйте, Артём. Да, я готова, — ответила я, выкладывая на стол свою красную папку. — Денис, покажи мне смету.

Племянник торопливо повернул ко мне экран планшета. Там красовалась аккуратная таблица. Общий бюджет проекта — три миллиона рублей. Из них полтора миллиона вносил Артём, семьсот тысяч — якобы оборотные средства первой пекарни, и восемьсот тысяч — строка, от которой у меня заныло в груди: «Взнос соинвестора Л.И. (накопительный вклад)».

— Ну вот, смотри, тётя Лора, всё прозрачно! — затараторил Денис, преданно заглядывая мне в глаза. — Окупаемость всего восемь месяцев! Мы с Артёмом делим доли пятьдесят на пятьдесят, но часть твоей прибыли будет капать тебе на счет в счет погашения кредита и процентов за твои восемьсот тысяч. Это же золотые горы!

Я внимательно изучила таблицу, затем перевела взгляд на Артёма.

— Артём, скажите, а Денис показывал вам отчетность первой пекарни?

— Конечно, — кивнул Артём, слегка удивившись моему вопросу. — Денис предоставил выписку о прибылях и убытках. Там стабильный плюс, около ста пятидесяти тысяч чистой прибыли в месяц.

Я горько усмехнулась. Из своей папки я достала первый документ — реальную банковскую выписку по расчетному счету первой точки с печатью банка, которую я заказала утром.

— А теперь посмотрите на настоящие цифры, Артём, — я протянула ему лист. — Вот реальные обороты. Чистая прибыль за прошлый месяц составила всего сорок две тысячи рублей. И это без учета амортизации оборудования и долгов перед поставщиками.

Артём нахмурился, взял лист и начал быстро вчитываться в цифры. Его брови поползли вверх.

— Тётя Лора, ты что творишь?! — Денис вскочил со стула, его лицо исказилось от ярости, он попытался выхватить бумагу из рук партнера. — Это конфиденциальная информация! Ты не имеешь права!

— Сядь на место, Денис, — холодно и жестко сказала я, даже не повысив голоса. В этот момент во мне говорила не мягкая тётя Лора, а опытный главный бухгалтер, которая за свою жизнь видела десятки таких горе-предпринимателей. — Я имею на это полное право, потому что первый бизнес открыт на мои деньги. А теперь посмотрите сюда, Артём.

Я выложила на стол выписку по своему потребительскому кредиту и квитанции об оплате.

— Вот платежи по кредиту на первую пекарню, который оформлен на меня. Денис задерживает выплаты практически каждый месяц. Последние четыре месяца я гашу просрочки из своей личной зарплаты, чтобы не испортить свою репутацию перед банками. Общая сумма, которую он мне должен прямо сейчас, составляет восемьдесят пять тысяч пятьсот рублей.

Артём медленно откинулся на спинку стула, его лицо стало ледяным. Он перевел взгляд с документов на Дениса.

— Денис, это правда? — тихо спросил он. — Ты же уверял меня, что кредит полностью обслуживается из кассы пекарни, и никаких задержек нет?

— Артём, да ты не слушай её! — Денис занервничал, на его лбу выступили крупные капли пота, голос сорвался на визг. — Она ничего не понимает в современном бизнесе! Это нормальный рабочий процесс, временные трудности! Мы всё закроем, как только запустим вторую точку! Тётя Лора просто паникует, она старая женщина, боится всего!

— Я не боюсь, Денис. Я просто умею считать, — я посмотрела на племянника с глубоким разочарованием. — И последнее, Артём. В вашей смете указан мой взнос в размере восьмисот тысяч рублей. Так вот, я официально заявляю: никаких денег я не дам. Эти накопления — мои личные средства, которые пойдут на сложную и необходимую мне операцию на следующей неделе. Денис включил мои деньги в эту смету без моего согласия, надеясь взять меня измором и шантажом.

Артём тяжело вздохнул, закрыл планшет и встал из-за стола.

— Всё понятно, — сухо сказал он. — Денис, наше сотрудничество отменяется. Ты лгал мне на каждом этапе. Ты скрыл реальные долги первой точки, скрыл просрочки по кредиту и пытался втянуть меня в проект, финансирование которого строится на обмане твоих же родственников. Договор аренды мы расторгаем. Хорошо, что я еще не успел перевести свою долю.

— Артём, подожди! Не уходи! Мы всё уладим! — Денис бросился за ним, но партнер лишь брезгливо отмахнулся и быстро вышел из кофейни.

Денис медленно повернулся ко мне. Его лицо было багровым от злости, кулаки сжались.

— Ну что, довольна, тварь старая? — прошипел он, наклонившись над столом. — Ты мне жизнь сломала! Ты уничтожила мою мечту! Да как у тебя рука поднялась? Из-за твоих вонючих зубов я потерял всё! Я тебе ни копейки больше по первому кредиту не выплачу, поняла? Будешь сама платить до конца жизни!

Я спокойно выдержала его взгляд, хотя внутри у меня всё дрожало от его оскорблений. Я поднялась, застегнула свое красное пальто и аккуратно сложила документы обратно в папку.

— Платить я буду сама, Денис, — тихо, но отчетливо произнесла я. — Но и пекарня твоя первая теперь перейдет под мой жесткий контроль. Я заберу у тебя право подписи и сама буду распределять доходы, пока ты полностью не закроешь передо мной долг. Договор залога на оборудование, который мы подписали у нотариуса при оформлении кредита, помнишь? Если ты пикнешь, я просто заберу твои печи через суд. А спать я буду отлично. Потому что я впервые за долгие годы защитила себя.

Я повернулась и вышла из кофейни. На улице светило яркое осеннее солнце, и мне впервые за многие месяцы стало дышать легко и свободно. Боль в щеке утихла, уступив место невероятному чувству облегчения.

Конечно, дома меня ждал настоящий ад. Мой телефон разрывался от звонков и сообщений Тамары. Сестра кричала в трубку, что я больше ей не сестра, что я предала семью, променяла родного племянника на «свои кости» и что она проклинает меня.

Я молча выслушала её первый монолог, а затем просто внесла её номер в черный список. Временно или навсегда — я еще не решила. Но оправдываться я больше не собиралась.

Денису пришлось туго. Артём ушел, забрав свои ресурсы. Чтобы выжить и не потерять первую пекарню, Денису пришлось уволить дорогого приходящего бухгалтера, отказаться от услуг рекламщиков и самому встать за прилавок. Ему пришлось согласиться на мои условия контроля финансов, потому что перспектива остаться без оборудования и с судебным иском его быстро отрезвила. Теперь каждый месяц пятнадцатого числа ровно в девять утра на мою карту приходит платеж — день в день, копейка в копейку.

А вчера я вышла из стоматологической клиники доктора Савельева. Мне провели первую часть сложной операции. Да, впереди еще долгий путь реабилитации, и это стоило мне больших денег. Но когда я шла по улице, ловя на себе взгляды прохожих, я улыбалась. Пусть пока не идеальной, но уже совершенно свободной и счастливой улыбкой.

А как вы считаете, должна ли была Лариса уступить племяннику ради сохранения мира в семье, или она поступила абсолютно правильно?